Дина
— А сейчас я хочу поднять бокал и выпить за мою красавицу-жену…
Стоящий на небольшом возвышении в паре метрах от меня муж широко улыбается и салютует собравшимся хрустальным фужером.
В стекле плещется золотистый напиток с игривыми пузырьками. За соседним столиком о чем-то перешептываются наши с Димой родители. Друзья оживленно галдят и спорят о том, кто следующий будет поздравлять меня с тридцатилетием.
Вышколенные официанты в белых рубашках с черными галстуками-бабочками скользят в проходах и пристально следят за тем, чтобы тарелки гостей не пустели.
Каре ягненка в гранатовом соусе одуряюще пахнет. Салат с грушей и сыром дор блю представляет самое настоящее произведение искусства. Золотые и черные шары, украшающие зал, гармонируют с моим маленьким черным платьем.
В общем, в этом вечере идеально все, кроме одной маленькой детали.
Едва различимый во всеобщем гвалте сигнал входящего сообщения пробивается ко мне, как сквозь вату, и привлекает внимание.
По ошибке я хватаю телефон супруга и прочитываю безликие строчки, пришедшие с неизвестного номера.
«Скажи своей, что тебя срочно вызвали на задержание и приезжай».
Я не имею привычки копаться в переписках мужа, доверяю ему целиком и полностью и уже хочу отложить гаджет в сторону, но шестое чувство меня тормозит.
Мобильник снова вибрирует в моих пальцах, и вот я уже не могу оторвать взгляда от плоского экрана.
«Я так по тебе соскучилась».
«Приготовила твою любимую лазанью».
«Взяла бутылку Пино Нуар».
«Надела самое развратное белье».
«Жду».
Жуткие фразы вонзаются в мозг отравленными стрелами и дезориентируют.
Сердце едва не останавливается. Пульс превращается в тонкую ниточку. Все жизненно важные системы замедляют ход. А потом разгоняются, норовя за пару секунд достигнуть критической отметки.
По вискам кто-то невидимый беспощадно долбит кувалдой. Уши закладывает, словно я нахожусь на предельной высоте. Кровь приливает к щекам и бурлит, образуя неровные багровые пятна.
— Дина, родная! Я хочу сказать, что восхищаюсь тобой. Твоим трудолюбием, упорством, целеустремленностью. Я преклоняюсь перед тобой, как перед богиней. Персефоной. Нет! Афродитой.
Ничего не подозревающий муж продолжает купать меня в похвале, но я практически ничего не слышу. Плескаю в пустой стакан холодной воды, проливаю ее на подол и резко вскакиваю из-за стола.
Бам!
Это Димин телефон выскальзывает из моих подрагивающих рук и грохается на пол со страшным скрежетом. Экран идет паутиной маленьких трещин, а вместе с ним лопается и мое самообладание.