Это не поцелуй. Это акт грубого, беспощадного обладания, от которого в глазах рассыпаются искры.
В моей жизни были поцелуи с парнями. В основном трепетные и нежные. По обоюдному согласию и желанию.
То, что делает этот тип, вообще непохоже на мой прошлый опыт.
Парень прикусывает мою нижнюю губу так сильно, что я вскрикиваю от возмущения, но стоит мне разомкнуть рот, он вторгается внутрь. Его язык захватывает всё, что встречает на своём пути. Беловолосый вылизывает меня изнутри, проходясь по нёбу, по моему языку. Берёт своё, словно зверь.
Я пытаюсь оттолкнуть, упираюсь ладонями в грудь парня, но всё бесполезно.
Мое сердце долбит о его ребра, крошит их с отчаянным остервенением.
Одной рукой парень по-прежнему грубо сжимает мою ягодицу, впечатывая меня в свои бёдра, а вторая уже вплетена в мои волосы на затылке.
В какой-то момент его пальцы наматывают пряди, стягивая их в тугой узел, и он с силой оттягивает мою голову назад, вынуждая запрокинуть шею.
Воздух заканчивается. Легкие горят. Кажется, если я сейчас ничего не сделаю, он просто сожрёт меня заживо прямо здесь, в этом полумраке коридора.
Изо всех сил я впиваюсь зубами в губу парня. Так, что уже через секунду чувствую солоноватый вкус его крови.
Он отстраняется будто бы нехотя. На его нижней губе расцветает алая капля, но в его голубых глазах нет гнева. Там вспыхивает первобытный азарт. Он медленно слизывает кровь и ухмыляется, и эта ухмылка страшнее любого оскала.
– Дикая, значит, – роняет он низким, вибрирующим голосом. – Пару баллов прибавлю за характер. Таких у меня давно не было.
– Ты больной… – делаю шаг назад.
Парень не даёт мне опомниться. Схватив меня за запястье стальным захватом, он дёргает меня на себя. Свободной рукой он рывком распахивает одну из дверей.
– Отпусти! Сейчас же отпусти! – вскрикиваю я, пытаясь вырвать запястье, но это всё равно что пытаться разжать тиски голыми руками. – Ты хоть знаешь, кто я?! Кто моя мать?
Хочу сказать, что я дочь префекта нашего региона – Моргрейва, но парень не даёт мне это сделать.
– Цену набиваешь? – перебивает он равнодушно. – Чья ты дочка в целом плевать. У меня для траха другие критерии отбора. Можешь успокоиться, ты подошла.
Нет. Только не это.
Я знала, что в этой академии много отморозков, но похоже наткнулась на самого ненормального.
Он решил, раз я его обняла, то можно делать со мной всё, что пожелает?
Парень затягивает меня внутрь комнаты. Мои колени подкашиваются, когда он резким, отточенным движением заваливает меня на кровать.
Пружины жалобно стонут, а в следующую секунду на меня обрушивается свинцовая тяжесть его тела.