Я остался один, только ветер задувал на вершину и гудел в «глазницах». Нужно было придумать, как дополнить послание людям Уокера. Ждать их я не собирался — следовало вернуться в деревню, чтобы система не штрафанула за опоздание. Оставлять прямые координаты я не хотел, опасаясь, что послание прочтут Хранители. Нужно было намекнуть на что-то расположенное поблизости, куда я смогу часто наведываться. Заброшенная деревня со статуей подошла бы, осталось только придумать, как это обозначить.
Часа три я искал решение, даже перекусить успел, но в итоге сдался и решил не заморачиваться. Вынул кусок кожи, нацарапал на ней координаты деревни, расковырял небольшую трещину на краю утеса и запихнул туда послание. А потом в нескольких местах нацарапал изображение маленькой рыбки. Мурлоки должны допереть, они же вроде то ли рыбы, то ли жабы.
Удостоверился, что случайно мою трещину не найти, и уже собрался спускаться, когда услышал внизу на лестнице крики, тяжелое дыхание и легкий топот. На вершину, запыхавшись, выскочила девушка-игрок. У нее были серебряные волосы, легкие доспехи и окровавленная белая рубашка. Молодая ведьмачка, я даже не знал, что они тоже на Аврору подались.
Система подсказала — Лили из клана «Ривийская пехота». Слабенькая, всего двадцать седьмой уровень — видать, недавно совсем вайпнулась. Все правое плечо было залито кровью, а из спины торчал обломок дротика. Оружия у нее не было — выронила, вероятно, получив ранение. Она не сразу меня заметила — согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Потом подняла голову, матюкнулась, сунула руку в сумку и стала обходить меня справа. Я показал пустые ладони, чтобы ее успокоить, и стал смещаться в противоположную сторону, пробираясь к лестнице. Что девушка может с перепугу достать из сумки, было неясно, лучше свалить на всякий случай.
Внизу слышались крики и звуки боя. Она их тоже услышала и стала двигаться быстрее, глядя то на меня, то на лестницу. Я оказался в сложном положении — либо она меня обойдет, либо мне придется повернуться спиной к ее неведомым друзьям, которые кого-то добивали на ступеньках.
Девушка не выпускала меня из виду, а потому не заметила, что слишком приблизилась к глазнице черепа. Я крикнул: «Стой!», но она, наоборот, дернулась, и ее нога соскочила в проем. Ведьмачка потеряла равновесие и сорвалась вниз, но успела схватиться левой рукой за край. Я бросился помогать — схватил ее за руку и вытянул наверх.
И тут на утес забрался ее соклановец, весь красный то ли от злости, то ли от усилий, тоже молодой по уровням, но более крепкий. Я даже догадываюсь, какую картину он увидел. Только справился с кучей туземцев, защитил свою подружку — а тут еще один урод нависает над раненой безоружной девушкой и хочет ее скинуть в пропасть. Он не стал ни медлить, ни разбираться, и в меня со всей дури прилетел тяжелый деревянный щит с металлическими вставками.