— Но, Петр Демидович, — мой голос прозвучал хрипло, я попыталась вставить хоть слово защиты, — вы же знаете, клиент постоянно меняет…
— НИЧЕГО! — он рявкнул так, что я инстинктивно отшатнулась. Его лицо приблизилось, и я увидела крошечные лопнувшие капилляры на его носу. — Я ничего не желаю слышать! Никаких оправданий! Его величество клиент всегда прав, даже когда он идиот, Северцева! Это аксиома нашего бизнеса, которую вы, молодые и талантливые, упорно не желаете усваивать! Ты поняла меня? Ясно тебе?!
Я молчала, стиснув зубы так, что челюсти свело. Глотала ком обиды, который подкатывал к горлу. Стояла и принимала удар, как подставленная мишень.
— У тебя, — он тыкал пальцем в воздух перед моим лицом, — времени до конца этой недели. Пятница. Вечер. Я хочу на своём столе видеть новый, окончательный, идеальный и, главное, УТВЕРЖДЁННЫЙ клиентом проект. Всё. Если ты не справишься… — он сделал паузу для драматического эффекта, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удовольствие, — то я тебя не задерживаю. Найдём кого-нибудь более сговорчивого. А теперь, — он махнул рукой, отворачиваясь к своему креслу, будто я уже перестала существовать, — за работу! И чтобы я тебя здесь больше не видел без результата!
Всё. Представление окончено. Шеф спустил на мне пар, выпустил пар, как из перегретого котла. Теперь он, наверное, сядет в своё кожаное кресло, довольный собой, и будет смотреть на город, а я… а я выйду отсюда с чувством, будто меня пропустили через мясорубку, выплюнули и ещё и наступили на остатки сапогом.
Не сказав ни слова, я развернулась и вышла из кабинета. Дверь закрылась за мной с мягким, но окончательным щелчком.
В приёмной Маша кинула на меня взгляд, полный такого искреннего сочувствия, что мне снова захотелось зарычать или разрыдаться. Я выбрала первое, но про себя.
— Ну что? — тихо спросила она. — Сильно прочихвостил?
— Да как всегда, — я сделала глоток воздуха, пытаясь вернуть себе самообладание. Голос дрогнул, и я возненавидела себя за эту слабость. — Опять увольнением грозился. Стандартный набор.
— Ха, — фыркнула Маша, пытаясь меня подбодрить. — Да, конечно, он тебя уволит! Можно подумать, он это добровольно сделает. Кто ж вместо тебя этих… этих «особенных» клиентов, вроде твоего Царева, брать-то будет? Ты же единственная, кто дольше двух недель с ним не сбегает в истерике. Он это знает. Просто поорать надо было, вот он и отыгрался.
— Это точно, — согласилась я, и в её словах была горькая правда. Я была специалистом по «сложным» клиентам, потому что у меня не было выбора. Потому что за моей спиной не было папиной фирмы или богатого мужа. Только я, мои навыки и стальная, выстраданная выдержка. — Ладно, пойду работать. А то сроки, как назло, горят.