Отношения, в которых было очень много общей работы, интересов и одного и того же круга общения, казались ровными и устоявшимися. Мне казались….
Вдруг обнаружилось, что Катю не устраивало вообще ничего. Она считала, что я ее не люблю, не хочу, не ценю, и очень громко орала мне об этом прямо в лицо в ответ на мои тоже не тихие вопросы, какого хера она решила связаться именно с Крыницким, ведь мы же все вместе работаем.
Что я почувствовал, когда все вскрылось?
Глухую, размазывающую по полу злость. Злость на жену за то, что поломала устоявшуюся жизнь. Злость, что нагадила на работе и тем унизила меня перед коллегами. И страшную растерянность из-за Мишки.
Это мой сын! Куда она, блять, с ним собралась?! К Юрику этому?!
Ни хрена!
Но Мишке всего шесть…А Катя объективно хорошая мать. И летает она в разы меньше. Да и в Питере живет целая армия ее и моих родственников с материной стороны, с радостью готовых быть няньками…
Как бы мне не было от этого больно, но реальность складывалась так, что пока Мише с мамой будет лучше.
Так что месяц проагонизировав с Катей в бесплодных и явно запоздалых попытках выяснить отношения, я оставил им с Мишаней квартиру, машину, недостроенную дачу, деньги на счету, а сам подал документы в несколько аэропортов, пообещав себе, что поеду в первый же, где мне пообещают сохранить должность КВС. Этим городом и оказался Краснодар. Областной центр моей малой родины.
И сердце смутно защемило. Неясной нотой дрогнуло что-то внутри.
А может быть, это судьба? То, что после стольких лет я снова возвращаюсь на юг, чтобы попытаться начать жизнь заново.
Дом, бывший мне родным первые четырнадцать лет жизни, встречает черными проемами окон, стылым сумраком внутри и совершенно незнакомыми запахами. От прошлого осталось лишь расположение комнат и стенка в стиле лофт в гостиной — и то, видимо, потому, что приварена к стене она была намертво, да и смотрится даже спустя столько лет вполне современно.
Когда я учился в девятом, у отца с матерью случился «кризис» — этим словом потом при разговорах было принято обозначать то, что батя — инструктор по туризму, после большой ссоры с мамой и небольшой дозы алкоголя в крови умудрился трахнуть свою сотрудницу прямо во время похода с группой, в которой были и мы с Алиской — моей младшей сестрой. И этот факт никогда не всплыл бы наверно, если бы я, выйдя отлить, не заметил характерные отсветы теней в его палатке и не присел рядом подождать и посмотреть, кто же оттуда выйдет.
Посмотрел…
Всю ночь потом бродил в зимнем лесу около лагеря, не в силах вернуться в свою палатку и просто лечь спать. Колотило дико, но не от холода и забивающегося в ботинки снега.