О боже…! Это всё правда, да? Я ему так нравлюсь?!
Рвано стону, сильнее приклеиваясь к горьковатым мужским губам.
Колени подгибаются и совсем не держат…
Что оказывается совершенно не вовремя, потому как в следующую секунду я чуть не валюсь на пол на своих ослабевших ногах, когда Глеб Янович вдруг с силой меня отталкивает.
— Лютик, вы в своём уме? — выпаливает хрипло Наумов, отпрыгивая от меня на добрый метр и подчеркнуто называя по фамилии.
— Я…я… — не могу больше ничего сказать, так как подбородок начинает предательски дрожать, а на глазах набухают слёзы, когда вижу, как Глеб Янович старательно вытирает рот после моего поцелуя.
Это конечно странно смотрится в сочетании с его гордо натянутой ширинкой, но сейчас мне сложно анализировать, да и из-за слёзной пелены всё плывёт. Чувствую только его тяжелый взгляд исподлобья на себе, от которого вдоль позвоночника выступает холодный липкий пот.
Если бы была возможность провалиться сквозь землю — я бы сейчас с удовольствием воспользовалась.
— Простите…я… — хриплю, сгорая со стыда, — Но…
— Ничего страшного, но это не должно повториться, да? — уже спокойней говорит Глеб Янович, снова делая ко мне шаг.
— Но я правду сказала. Я вас люблю. Уже давно, — лепечу немеющими губами, — А за то, что поцеловала, простите. Мне показалось, вы тоже…
— Алиса, тебе показалось, — повторяет Наумов за мной вкрадчиво, снисходительно улыбнувшись одним уголком губ, — Ты хорошая девочка, но ты моя студентка, а я твой преподаватель. Только так. Ты понимаешь? — протягивает руку и ласково убирает прядку волос мне за ухо.
И в этом жесте столько отеческого и одновременно чего-то высокомерного, что меня подрывает.
Хорошая девочка только, да?!
— Понимаю, что у вас стоит, — смотрю Глебу прямо в глаза.
Улыбка застывает на его губах, зрачки расширяются, пальцы так и зависают в воздухе, легко касаясь моих волос. И будто постоянный ток течет от него ко мне и обратно сквозь это невесомое касание. Вокруг так плотнеет, наэлектризовываясь воздух, что почти невозможно его вдохнуть.
— Просто ты очень…очень красивая девочка, Алиса. Я думаю, ты это и без меня прекрасно знаешь, — медленно и тихо произносит Глеб, не разрывая наш зрительный контакт.
— Я хочу быть вашей девочкой, — беззвучно отвечаю, так как вслух такое выдать духу не хватает.
Но он всё равно понимает. Опускает взгляд на мои губы и будто подвисает, хмурясь.
— Ты ещё совсем ребенок, — говорит твердо, но я всё равно улавливаю нотку сожаления, от которой внутри всё лихорадочно дрожит.
Кладу руку ему на грудь, не сбрасывает. Ладонь ошпаривает сквозь ткань рубашки, в самый центр быстро и сильно стучит его сердце. Почти так же быстро, как у меня!