Скользя на заднице по склону вместе с мелкими камешками, похожими на гальку, скатился вниз и, перекатившись через плечо, чтобы погасить скорость, вскочил на ноги и рванул в кустарник, с помощью которого можно было подобраться к янки незаметно.
Сердито сопя, полз по-пластунски под острыми шипами кустарника, стараясь делать это незаметно.
Судя по всему, у амеров была своя светлая голова, и она послала штурмовую группу из пяти человек через тот же кустарник, там-то мы и встретились.
— Тревога! — заорал кто-то справа от меня.
Перекатившись в сторону, я врезался боком в ствол кустарника и, вскинув маузер, стал поливать огнем все, что шевелится. Крутнувшись в другую сторону, прислушался, перезаряжая пистолет. Сейчас его точный бой мне ой как пригодится.
По-видимому, тут были самые опытные, и ответного огня я не дождался, хотя и слышал где-то неподалеку чьи-то стоны.
Поводив глазами туда-сюда, стал осторожно отползать, страхуясь от неожиданных сюрпризов.
Отползя метров на двадцать, развернулся и, сделав крюк, обошел янки со стороны, зайдя в тыл.
Заползя под кустарник, я осторожно отодвинул ветку и аккуратно выглянул. На небольшом свободном от кустарника месте находилось трое парней в гражданском, и на траве лежало двое раненых.
«Ага, зацепил все-таки. Не разучился стрелять на звук», — подумал я, приглядываясь к своим врагам. А они точно для меня были врагами. Двое парней возились с ранеными, а один из них, по виду командир, страховал их, при этом бормоча что-то в микрофон рации.
Достав гранату, я выдернул чеку и, выждав время, чтобы они не смогли отшвырнуть ее обратно, кинул им под ноги.
— Граната! — заорал один из пиндосов, тот, который страховал остальных, заметив круглый ребристый корпус гранаты, катящийся к ним.
Дальнейшее меня изумило. Этот солдат бросился на гранату, закрыл ее своим телом и подскочил от разрыва, приняв на себя все осколки. И только через несколько секунд до меня дошло, что он банально споткнулся, бросаясь к гранате, чтобы откинуть ее в сторону.
Маузер загрохотал у меня в руке, отбрасывая ее от сильной отдачи.
Первым свалился крайний, сидящий ко мне спиной парень с закинутым на плечо карабином М-16. Он только начал приподниматься, как тяжелая маузеровская пуля буквально отшвырнула его в сторону от лежащего раненого. Вторым я свалил вскочившего на ноги и поворачивающегося в мою сторону крупного коротко стриженного морпеха, который уже срывал с плеча карабин.
«Да куда ты против пули-то?» — подумал я, вгоняя ему в живот вторую. И сразу же перевел огонь на третьего, задница которого уже виднелась среди веток кустарника. Именно он оказался самым умным, так как на крик «граната», не раздумывая, нырнул в заросли кустарника.