— ТРА-ТА-ТА-ТА!!!
Стекло брызнуло в лицо колючим крошевом. Я даже дернуться не успел, когда из опущенного окна поравнявшегося с моим такси джипа ударили автоматные очереди. Вспышки. Грохот. Дикая, рвущая плоть боль.
Вынырнул из кошмара рывком, жадно хватая ртом ледяной воздух.
Твою мать. Опять этот сон.
Голова раскалывалась. Как уже задолбал этот кошмар! Психотерапевт, наверное, сказал бы что-нибудь умное про посттравматический синдром. Если бы я был настолько туп, чтобы пойти к психотерапевту. Человеку с моей биографией откровенничать на кушетке — это как самому явиться в РУБОП и написать явку с повинной.
Сука, как же болит голова! Вчерашний загул в казино «NagaWorld» — нелицензионной камбоджийской копии Лас-Вегаса специально для тех, кого в настоящий Лас-Вегас на пушечный выстрел не подпустят, — удался на славу. Виски рекой, карты до утра, два француза под столом, два китайца в нокауте, разборки с охраной… Кажется, проиграл вчера пару тысяч. Только казино, как всегда, в выигрыше. Закон мироздания, мать его.
И что это так бренчит?
Мутным взглядом обвожу свои апартаменты: двести квадратов итальянского мрамора, панорамных окон, дизайнерской мебели и шесть кондиционеров, старательно превращающих мои элитные апартаменты в натуральный слеп.
И в этом склепе сейчас надрывался телефон. Причем телефон…. неправильный.
Не основной, — умный навороченный айфон последней модели. Нет. Проснулась старая, затёртая кнопочная «Нокиа», спрятанная на дне прикроватной тумбочки. Мой личный канал связи на случай полного пи… фиаско.
Номер от нее знали только двое. И один из них уже год как гнил на Хованском кладбище.
Сбросив на пол простыню, выхватил аппарат. Так, кто звонит… Ну точно: Сашка Ваучер. Единственный человек в этой стране, которому я доверял. Ну, насколько в наше трудное время вообще можно верить барыге, поднявшемуся в девяностых на скупке чеков у бабок и алкашей. Впрочем, биография моей персоны тоже не для детского утренника. Так что нехрен жаловаться.
Странно. Что ему надо? За семь лет Сашка набирал этот мой номер ровно два раза. Первый — когда в Пномпень приехала солнцевская братва, и нужно было залечь на дно. Второй — когда его замели в Макао, и для разборок с местной полицией требовались деньги. Много денег. Короче, по хорошему поводу он сюда не звонил.
— Да?
— Проснулся, брателло? — голос бывшего соотечественника, когда-то оказавшего бесценные услуги в моей натурализации в Камбодже, звучал как-то дергано, без привычной местной расслабленности. В такой манере разговаривают люди, что уже купили билет на самолет и звонят попрощаться из такси по дороге в аэропорт. — Нормально спал-то?