Процедура возвышения первого порядка — сто пятьдесят тысяч
Процедура возвышения второго порядка — четыреста пятьдесят тысяч
Процедура возвышения третьего порядка — один миллион двести тысяч
Фирс сжал губы в тонкую полоску, тяжело вздохнул и медленно выдохнул, переворачивая страницу. На второй странице были рисунки. Местами нелепые, местами довольно неплохие, выполненные обычной синей ручкой. Однако, посреди разворота красовалось сердце, в котором было написано имя Алиса.
Втряхнув головой, парень пролистнул дальше, где совершенно другим почерком, были написаны инструкции от старого мага, бродившего по парку. Почему он заговорил с Фирсом, а тем более записал для него поэтапную инструкцию, парень не знал. Может его привлекло то, что он был в ссадинах из-за того, что получил по шее от знакомых старой подружки. Может быть он просто хотел поиздеваться и посмотреть на труд бездарного мальчишки. А может быть все дело было в том, что он был особенным и старый маг, профессор университета магии, не меньше, в нем увидел что-то выдающееся.
Гадать было бессмысленно, так как парнишка, чей дар был настолько кривым и бессильным, что его и за дар не считали, просто верил в последний вариант.
— Все получится… все получится… — повторил он одними губами и остановил свой взгляд на закладке из тонкой ленты, пришитой к корешку блокнота.
Секунда, вторая и легкая, почти невесомая лента приподнимается.
Приложение сил было чудовищным для такого дара, и на лбу тут же выступил пот, губы сжались в тонкую полоску, а спустя десяток секунд шелковая закладка повисла как ни в чем не бывало.
— Все получится… — прошептал он, начав быстро моргать, чтобы унять головокружение, вызванное истощением источника.
В этот момент раздался легкий и тонкий звук колокольчика, что подавал сигнал о новом сообщении на старый телефон.
Взяв его в руки он обнаружил сообщение:
Таганка. Флаеры. Аптека номер тридцать шесть. Пятьсот штук. По тридцать копеек за штуку. Прямо сейчас.
Фирс тут же разблокировал телефон, набрал сообщение в чат «БЕРУ!» и хотел было отправить, но тут же обратил внимание на время.
«Почти восемь утра. До таганки полчаса. Пятьсот флаеров уйдут за час, полтора максимум. До двенадцати успеваю!» — просчитал он за пару секунд в голове, после чего отправил сообщение в чат.
Я стоял на набережной у самого входа и каждые пятнадцать-двадцать секунд поглядывал на часы, зажатые в руке. Старенькие, наручные часы, у которых ремешок давным-давно был сломан и отказывался крепиться, мне подарил отец. И, пожалуй, это была моя самая дорогая вещь. Во всех смыслах.