Девушка сына. Мы не должны — Юлия Николаевна Николаева
– У тебя всё получится, ты умница и прекрасно выступишь, – подбадривает меня мама по телефону. – И обязательно пришли мне фото моря!
Я улыбаюсь, в сотый раз разглаживая невидимую складку на подоле. Уф, по всему телу приятное покалывание и одновременно волнительное настолько, что дыхание перехватывает. Это ведь такая ответственность – выступить на открытии филиала от лица университета. Да еще и в качестве лучшей студентки!
– Спасибо, мам. Насчет моря не обещаю, не думаю, что будет время.
– И не забудь, что если с тобой начнут знакомиться мужчины, то…
– Да-да, помню. Они все хотят только одного. Но я не сдамся, – усмехаюсь в трубку.
– Я, наверно, тебя уже достала этим. Просто у тебя сейчас такой период, с Максимом не вышло, но решается твое будущее, и я очень за тебя волнуюсь.
Последнюю фразу мама говорит тише.
– Все хорошо будет, – теперь я ее подбадриваю.
Мама думает, что Разин меня бросил, хоть я и говорила – проявила инициативу сама. Но моё подавленное состояние она списывает именно на этот разрыв, а я, конечно, правду ей сказать не могу.
– Этот твой начальник, он же тоже будет на вечере? – спрашивает мама, как будто читает мои мысли. Я замираю, сильнее сжимая в руках телефон. – Если нужна будет помощь, не стесняйся, обратись к нему, если кто-то пристанет. Ты все-таки его сотрудник, он обязан за тобой…
– Мам, – тяну я, и она выдыхает.
– Всё, беги, не буду отвлекать. Ты умница, помнишь?
– Помню, – слабо улыбаюсь в ответ, и мы прощаемся.
Да уж. Сколько бы я себя ни обманывала, самое беспокойное в этой истории то, что рядом будет находиться Горский. Весь вечер! А это испытание похлеще, чем выступать с речью перед огромным количеством высокопоставленных лиц. И мама даже не понимает, кто для меня представляет самую большую опасность…
Считаю до десяти, делаю дыхательную гимнастику. Ну всё, готова.
Но уже оказавшись за дверью, понимаю, что все мои старания напрасны – Горский выходит из номера напротив и, поймав мой взгляд, тоже замирает.
Я все же надеялась, что вместо меня отправят Зайцева, его и документы припрягли носить к Горскому. Уж не знаю, что Руслан Альбертович сказал Алексею, но слово свое сдержал – в компании мы действительно стали пресекаться по минимуму. А теперь эта командировка… Не знаю, о чем я думала, когда решила, что у меня получится «начать сначала», как предложил Руслан Альбертович.
То, что я чувствую, вряд ли можно назвать «обнулением».
Теперь наши встречи в коридорах офиса хоть и короче, но точно острее. Взгляд Горского вмиг меня дотла сжигает. Я и здороваюсь хрипло, хотя каждый раз стараюсь думать лишь о том, что о произошедшем нужно забыть, вычеркнуть.