— Что ты делаешь? — слышу сзади недовольный голос Сережи.
— Завязываю бант нашей дочери.
— Ей пять месяцев, какой к черту бант и куда?!
— На лысую голову, куда же еще.
— Ксюша, ты что издеваешься?
— Нет. Тетка на улице сказала, какие у вас прекрасные мальчики! Мальчики, представляешь?!
— И что? Надо хреначить нашей дочке бант? Может, сразу накрасим ей губы и проколем уши?
— Хм… А это хорошая идея. Точно, сережки в уши! Чтобы я без тебя делала.
— Ксюша!
— Ой, ладно. Подрастет и проколем. Но бант все равно будет. И на бант налеплю цветочек. Все, пойдем выгуливать наших деток.
— Выгуливают собак.
— Ой, не нуди. Бери коляску, я туфли надену.
— Зачем туфли?
— Чтобы быть красивой! Я как раз новую обувь купила, каблучки прелесть.
— Натрешь ноги — босиком пойдешь.
— Зачем? Я к тебе на ручки запрыгну или на шею сяду. А Маша коляску повезет, да, Машунь?
— Конечно!
Семь лет спустя
— Зачем ты отпустила Машу на вечеринку?
— А почему нет? Ей почти восемнадцать лет.
— Ключевое слово-почти! Узнаю, что с кем-то спит, убью, к чертовой матери!
— Сереж, ну прекрати. Спит она только с Жулей. Она умная и серьезная девушка, и не будет совершать глупых поступков.
— А причем здесь она?! Ты знаешь, что нужно отморозкам в ее возрасте?! Залезть в трусы, пару раз потрахать и все! И не надо мне втирать здесь про любовь!
— Да, она в кого-то влюбилась, но что в этом страшного? К тому же, можешь не бояться, по ее словам, ее мальчику вовсе не восемнадцать, он ее старше.
— Ты сейчас серьезно?
— Да. Но у нее еще ничего с ним не было. Я точно тебе говорю. Можешь расслабиться, Маша еще девочка. Они встречаются три месяца, и он очень серьезен.
— Приплыли.
— Тихо. Успокойся. Завтра с ней поговорим, — стук в дверь. А вот и Маша.
— Можно?
— Нужно.
— Я пришла. Не изнасилована, не опорочена, не пьяна, не обкурена, и да, папа, я все еще девочка, — Маша подмигивает мне и выходит из комнаты.
— Вот вы козы!
— Давай спать, завтра она обещает нам показать своего парня.
— Господи, нужно коньяк купить.
— Зачем?
— Чтобы нажраться и стать добрее, иначе убью этого “мальчика”.
— Хорошо, как скажешь. Давай спать.
— Еще чего. Давай расслабляй мужа, можешь сама ко мне приставать.
— Как скажешь.
На следующий день Маша действительно привела к нам своего “мальчика”. Если я подавилась слюной, Сережа, кажется, сразу поседел.
— Это мой Саша, — радостно говорит Маша.
— Сережа, тихо. Посмотри на меня. У тебя волос седой появился, не нервничай.
— Пап, вы чего?!
— Ну, ты и мудак, — со всей злостью в голосе цедит Сережа.
— Господи, да я знать не знал, что это вы. Да вы даже живете в другом доме! Не надо мне тут вешать ярлыков. Я и думать про вас забыл.