Я даже глаза закрываю. Старая боль заползает обратно и сворачивается в груди колючим клубком.
— А сейчас значит веришь?
Лучше бы он не говорил. Я вдруг представляю, что это была наша свадьба. Что мы только что обвенчались и едем… Не знаю, куда. Все равно. В новую жизнь.
Нет, знаю. Мы летим за дочкой…
— Я очень виноват перед тобой, Арина, — Демид говорит глухо. И это лишнее подтверждение его искренности.
Демид Ольшанский терпеть не может признавать свои ошибки. Но он все равно это делает, пусть даже через силу.
— Ты говорила правду, а я не верил. Все эти обвинения, — он делает рукой отметающий жест, словно в самом деле их отметает, — они ложные. Только я не стал проверять.
— А сейчас проверил, да? — мне хочется плакать, и я выше запрокидываю голову, чтобы удержать слезы.
— Да….
Он собирается ещё что-то сказать, но телефонный звонок обрывает на полуслове.
Демид достает из кармана телефон, смотрит на экран. Мы вместе смотрим. Там высвечивается имя Феликса.
Демид прикладывает телефон к уху.
— Чего тебе?
Мне не слышно, что говорит Феликс, но по ответам Демида догадаться несложно.
— В отель. Нет. Да. Нет, я ее не привезу.
Следующая пауза достаточно длинная, после которой Демид коротко бросает «Ладно». Завершает разговор и наклоняется к Андрею, все это время старательно изображающего автопилот.
— Сначала отвезем девушку домой.
Андрей кивает и бросает на меня в зеркало вопросительный взгляд.
Вспоминаю, что мой адрес знать все на свете не могут физически и торопливо называю вслух улицу и дом.
— А потом куда? — спрашиваю Демида.
— Мне надо поговорить с Феликсом, — нехотя отвечает Демид.
— Я еду с вами, — решительно заявляю и пресекая любые возражения, добавляю: — Мне надо забрать вещи. Их уже туда перевезли.
Демид окидывает непонятным взглядом и кивает Андрею.
— Поехали.
Демид
Я не собирался ей все это говорить. По крайней мере, не здесь в машине и не в присутствии Андрюхи.
Хотел просто сказать, что нехуй выходить замуж по договорняку. Что хорошие девочки выходят замуж только по любви. Хотел, но…
Она казалась совсем девчонкой с выбившимися прядями из аккуратной свадебной прически. С растерянным взглядом, в глубине которого читалось облегчение. В старомодном свадебном платье, которое не знаю, какой еблан ей подобрал.
Это была та Арина, которую я помнил и хотел вернуть. Которую я любил.
Может если бы она снова включила свою холодную Ари, я бы сдержался. Но меня сука словно опять на машине времени прокатили, в который уже раз.
Рядом, на расстоянии вытянутой руки, сидела моя беззащитная, брошенная мною девочка, которая искала помощи у кого угодно. У кого блядь угодно, только не у меня.