— Один обрат остался? — Подколол Степан Васильевич, што Гвоздёв отец.
— Мне-то да, — И кусаю от огурца, ибо психолухия! Прожевал медленно нарочито, и говорю:
— А вот вы могли бы и на обрате.
— Копейки, — Вздохнул старший Гвоздь, — Сколько тех дачников.
— А копейка с рубля за хороший совет? — Спрашиваю, и голову чутка набок, и молчу, глаз не отвожу. Оно конешно не слишком-то вежественно — взрослый ведь мужик, да ишшо и староста.
Зато сразу понятно — сурьёзный разговор, а не детская ерундень. Попялилися, значица…
— За денежный совет не жалко.
Киваю ответно — как же, уважили! Хтя енто канешно так, ерундень. Не сильно-то и верю, что расстанутся хучь с копейкой в чужую пользу. Выйдет, так и выйдет, а не выйдет, так хучь обидку енту бутовские таить не будут.
— Там сейчас епидемия настоящая, — Снова прикладываюся к крынке, — будто сдурели все. Бегают со щитами, играются во всяких басурман. Спектакли ишшо хотят поставить про енту… древлееллинскую жизнь. Вот прям сейчас штоб, так може и немного заработаете. Так только, антирес поддержать да руки набить на поделках таких.
Вгляд старшего Гвоздя построжел, енто он и без меня знает. Эх… хотелося вовсе издали, да закругляться пора!
— Зато меньше чем через месяц детвора господская в гимназии вернётся, да и рассказывать друг дружке начнут, кто как летом отдыхал. Потом выйдут, а тута вы, бутовские. Да на возах щиты енти со шлемами и прочей харахурой. Што, не купят⁉ Да штоб не у одной гимназии, а прям вот у каждой, а⁈
— Хм… — Степан Васильевич смял бороду в кулак, — хм… смотрите, никому тогда!
— Даже научить могу, — Пожимаю плечами, — сам не то штобы мастер, но кой-какие хитрости подскажу, што сам понял. Всё проще.
— Далеко пойдёшь, — Серьёзно сказал староста, пожимая мне руку, — если не прирежут.
До самого вечора почитай помогал, ажно умаялся. По хорошему, такие работы от тёмнышка до тёмнышка делают, но то по хорошему. А когда землицы не то штобы в обрез, но и не вдоволь, а рук рабочих с избытком, то всё, закончили. Не так штобы богато сена получается-то. Назад когда шли, прикинул, што и сколько.
Я так мыслю, бутовским ишшо и докупать придётся, не то скотина по весне на вожжах будет стоять, к стропилам привязанная. От бескормицы-то.
— Не устал? — Пхнул Гвоздь в плечо.
— Неа, — Улыбаюся. Пусть и не дружок, всё ж приятель, да и просто живой чилавек. Сложно бирюком сидеть, да только и поделками для дачных господ заниматься. Енто поначалу робинзонить интересно было, после Хитровки да больницы, где один никогда и не оставался. А так тяжко без живой души рядышком.