— Да, они не придумали, как показать ежа на ободке, чтобы он был узнаваем, — недовольно цокнул Юджин. — Я все равно люблю своего ежа, он милый, хоть и колючий. К тому же… концепция льва была похожа на подсолнух, так что не один я такой проблемный.
Этот стрим обсуждали очень активно, все утро вторника во всех соцсетях говорили только об этом. Резонанс от ободка на лайтстике был настолько большим, что даже вышли статьи на некоторых сетевых порталах. Фанаты уже начали плодить свои варианты львиной гривы и иголок ежика на шарике лайтстика.
Дан читал все это за обедом, а сразу после отправился в студию. Аранжировку для Грэмми он закончил вчера, но им пришла в голову идея добавить женский вокал как песню сирены. В студии Дан думал над тем, что именно он хочет слышать в качестве этой песни, а после задумался и о том, кто споет. Это не официальный дуэт, там всего-то несколько строчек, но нужен красивый женский голос. Сразу вспомнилась Бетти — у нее очень приятный тембр, он прекрасно подойдет для такой задачи.
Вот только в комнате для практик девочек не было, а номера Бетти Дан не знал. Решил спросить у Чанми — она либо знает, где Бетти, либо может ей позвонить. Спустился на два этажа и, когда шел по коридору к кабинету Чанми, удивленно замер.
Это был музыкальный класс с инструментами, где трейни могли заниматься. Обычно там пусто. По сути, уроки музыки ставят в программу обучения, скорее, для общего развития, идеально играть не требуется, и трейни редко что-то репетируют, комната чаще всего пустует. Но сейчас там кто-то играл на пианино… ну, как играл? Подбирал ноты. Дан сам так делал, когда только начинал писать песни: пробовал ноту за нотой, потому что опыта не хватало для большей скорости. Иногда слышался женский голос.
Дан подошел вплотную к дверям, но не открывал их. Голос точно Юнбёль, что удивляло. Он и не думал, что она пишет. В целом, для абсолютного новичка — даже неплохо. Лирика осмысленная, музыка простовата, конечно, но даже Инсон не умеет подбирать звуки с нуля, предпочитая пользоваться сэмплами.
В другом конце коридора открылась дверь в кабинет Чанми. Она увидела Дана, он жестом поманил ее к себе.
— Кто-то играет? — удивилась она, подойдя ближе.
— Кто-то сочиняет, — пояснил Дан.
Чанми прислушалась и тоже безошибочно определила, кто поет:
— Бёль. И что мне с этим делать?
— Общие уроки музыки ей не подходят, — уверенно сказал Дан.
— Поговорю с руководством. Если она, при своей-то внешности, хотя бы бисайды будет писать, это станет бомбой, так что частного преподавателя ей дадут.