— Я хочу, чтобы ты дал этому высокомерному уроду по морде, — спокойно произносит она, снова демонстративно указывая пальцем в сторону Лян Вэя.
По аудитории пробегает волна изумлённого гула. Ситуация становится ещё более запутанной для студентов, пытающихся найти связь между этой обеспеченной парой и деревенским парнем.
— Прямо здесь? На глазах у всех? — переспрашивает ошеломлённый Хоу Ган, оглядываясь на толпу свидетелей.
— Да, — подтверждает Япин с холодной решимостью. — Это моё условие для прощения. Должны же быть у меня какие-то компенсации за то унижение, что я не успела выйти замуж, а уже стала мамочкой чужого ребёнка⁈ Это во времена моей прабабушки считалось нормальным явлением! Когда было многожёнство! А в современном мире такое является более чем веским поводом для расставания или развода. Времена трёх жён и тысяча девятьсот пятилетый год давно позади.
Она умело манипулирует чувством вины бойфренда, прекрасно зная его слабые места.
Хоу Ган медленно поворачивается в сторону Лян Вэя, мысленно взвешивая все за и против.
На одной чаше весов — публичная драка в общественном месте, на глазах у огромного количества студентов. Серьёзнейшее нарушение дисциплины и общественного порядка — для строгих китайских норм поведения. Возможные последствия: испорченная репутация семьи, долгие разборки с полицией и штраф.
На другой же чаше — отношения с Япин и будущий брак. Если сейчас он проявит слабость, даст заднюю и откажется выполнять её условие, она никогда ему этого не простит. А ведь она действительно имеет полное право требовать какой-то компенсации за унижение — далеко не каждая китаянка согласится выходить замуж за мужчину с нагулянным во время их отношений внебрачным ребёнком.
Наличие незаконнорождённого ребёнка на стороне снижает его ценность и привлекательность как потенциального мужа в глазах любой невесты из приличной семьи. Если, конечно, этот ребёнок действительно от него.
Хрустя костяшками сжимающихся кулаков и мысленно готовясь к неизбежному, сын налогового чиновника начинает хмуро, целенаправленно приближаться к потенциальному противнику.
Студенты расступаются перед ним, освобождая проход.
— Ничего личного. Как и в тот раз, мы просто оказались по разные стороны баррикад. — произносит Хоу Ган, останавливаясь в паре метров. — Ты сам всё слышал. Тогда я был пьян и тебе просто повезло. А сейчас, извини, но так легко не выкрутишься.
— Хорошо подумал? — спокойно спрашивает Лян Вэй, поднимаясь со своего места.
Конец ознакомительного фрагмента.