Очнуться же мне довелось в небольшой палате с белыми стенами, кафельным полом, стеклянными шкафчиками с препаратами и двумя окнами, пропускающими внутрь весёлый солнечный свет. Он падал на страшно довольную Дымову, озабоченно хмурящуюся Каролину и сестёр Астафьевых, чьи глаза ярко сверкали.
Все четыре девушки до сих пор были в измазанных травой и грязью спортивных костюмах и восседали на неудобных низеньких стульчиках. А я возлежал под простынёй на узкой кушетке.
— Очнулся? Как ты себя чувствуешь? — тотчас взволнованно выдала внучка ректора, прижимая к груди изящные кисти рук.
— Конечно, очнулся! Ты разве не видишь? Он глазами хлопает! — громко отбарабанила Дымова, не переставая широко улыбаться, демонстрируя белые зубки. — Сударь Орлов же сказал, что с Волковым всё будет хорошо. А он замечательный доктор. Ничего с Михаилом не сделалось после атаки гада Миронова. Сознание только потерял — да и всё. А мы уж рассчитывали отпраздновать его похороны, а он оказался крепким первашом. Так ведь, Михаил?
— А вы… вы кто? Мы с вами знакомы? — медленно выдал я, хмуря брови и вдыхая воздух, пропитанный запахами лекарств. — А какой сейчас год?
— Волков, перестань разыгрывать нас, — не очень уверенно сказала Виктория, покосившись на свою сестру, округлившую глаза.
— Я так и знала, что не может быть всё так хорошо! — выпалили Каролина, всплеснув руками.
— Да шутит он, — мрачно буркнула графиня, нахмурив лоб. — Шутишь же? Вон лицо какое у него хитрое.
— Шучу, — признался я и криво усмехнулся.
— А я сразу не поверила, — фыркнула Дарья, закинув ногу на ногу.
— А я чуть-чуть поверила, — хмуро проговорила Каролина и наградила меня недовольным взглядом. — Ведь где-то же должна быть ложка дёгтя. Мы и в игре победили, и заработали кучу баллов в табели. Тебе, кстати, Михаил, их тоже дали.
— Заработал-л, — великодушно протянула Дымова с барской улыбкой, будто это она мне баллов и отсыпала.
— А-а, — отмахнулся я, словно табель меня совсем не волновал. — Главное, что мы выиграли. Добро снова победило Зло.
— Точно! — поддержала меня графиня, тряхнув красными локонами. Они красиво разметались по её плечам. — Эх и рожа была у Миронова, когда я выбила его из игры. А как орал стадион! Вороны с неба падали…
— … Они не падали, а пикировали, торопясь попировать телом Волкова, а он жив оказался, — ехидно вставила Виктория, но вполне по-доброму подмигнула мне.
— Думаю, все вороны тут же бы померли. Я очень ядовитый тип.