Я постарался сделать умное лицо, и вновь, пожал плечами. Почему-то создалось впечатление, что я снова школьник, притащил домой тройку, и меня громко отчитывает мать, сомневаясь в глубине моих умственных способностей, сожалея, о времени потраченном совершенно зря на высиживание вместе со мной у стола, и неодобрительные взгляды Крестного. Иногда, когда я на него, как ему казалось, не смотрел, иронично-высмеивающие, как будто речь сейчас шла, ну о такой мелочи… Но стоило взглянуть на него, его взгляд вновь, становился подчеркнуто неодобрительным.
— НО КАК?!!! У ТЕБЯ ЖЕ ОТВРАЩЕНИЕ!!!
Не придумав ничего получше, я вновь пожал плечами.
— ЭТО МНОГОЕ ОБЪЯСНЯЕТ… ТВОЙ ВИД… — посмотрел он, спустившись с заляпанных кровью, платиновых волос, на густо рубленное, окровавленное рванье, пристально-оценивающе, и крайне неодобрительно покачал головой.
— ОПЯТЬ, ЛИХО ВСТРЯЛ⁈
Я, естественно, кивнул.
Единорог, безмолвно закатил глаза вверх, по лошадиному фыркнув, показывая, дескать «…и зачем, мне оно, все это, надо⁈».
— И ВРЕМЕНИ У ТЕБЯ НА ОБЩЕНИЕ СО МНОЙ СОВСЕМ МАЛО, ЛИШЬ МИГ… — блеснул рог, и сверкнув, кровь с меня начала осыпаться.
Где, искрящимися, белыми пластами, белой крупкой, светящимся снегом, а где просто, обращаясь в дым. Обнажив, сделав чистой всю ткань, а потом и костюм, начал быстро стягиваться-сползаться, на ходу срастаясь-ремонтируясь.
Ну вот… Все срослось… Прямо, как новый!
— НО ТЫ ЕГО КАЧЕСТВЕННО РАСТЯНУЛ… — знакомо ироничный взгляд. Слишком знакомый…
— КРЕСТНЫЙ⁈ — удивленно прищурился я.
Единорог недовольно ударил копытом.
— КАК ДОГАДАЛСЯ⁈ — понурив голову, уточнил он.
Я вновь пожал плечами, дескать, «а кто его знает? Само получилось…».
— ДА-А… У ТЕБЯ ВСЕ ТАК… НО СУДЯ ПО ВСЕМУ, ДОЗА ЛОШАДИНАЯ… — присмотрелся ко мне он оценивающе. — И ВЫХВАТЫВАТЬ ТЕБЯ ОТ СЮДА СМЫСЛА НЕТ. ВСЕ РАВНО, РАЗ НАШЕЛ ПУТЬ — УЙДЕШЬ. И ОСТАВИТЬ ТАК НЕЛЬЗЯ… И СОПРОВОДИТЬ НИКАК. ЗАДАЧКИ ТЫ СТАВИШЬ, ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ, НУ ПРОСТО НЕРЕАЛЬНЫЕ!!! — опять недовольно покосился он как на меня, так и на приблизившийся почти в плотную коридор, теперь похожий на сияющие брызги, клубничного сока, вдруг подернувшиеся темными полосами и вкраплениями.
— Мать будет в курсе⁈ — заскучал я, бросив взгляд в том же направлении.
— МАТЬ БУДЕТ В КУРСЕ… ЧТО У ТЕБЯ ВСЕ ХОРОШО… — отрезал Крестный, явно размышляя.
— КОРОЧЕ, ТАК!!! — перешел он к быстрому инструктажу, в своем стиле, а потому, для меня, полностью привычному.
— О ПЛОХОМ НЕ ДУМАЙ!!! — почти приказал он.
— ВИДИШЬ ЧЕРНЫЕ ВКРАПЛЕНИЯ И ПОЛОСКИ⁈ — указал он на темень в коридоре.
— ЭТО ВЫЗВАНО ТВОИМ ПОДСОЗНАНИЕМ ИЗ САМЫХ ГЛУБОЧАЙШИХ ЕГО, СОКРОВЕННЫХ ГЛУБИН. ГДЕ ОБИТАЮТ, ПОТАЕННЫЕ УЖАСЫ… МОНСТРЫ… И ПРОЧЕЕ, ПОЧЕРПНУТОЕ УЖАСНОЕ, ИЛИ КАЖУЩЕЕСЯ ТАКОВЫМ. А ПОСКОЛЬКУ, ОНО У ТЕБЯ СИЛЬНО РАЗВРАЩЕННОЕ, МАЛЬЧИК ТЫ ЧРЕЗМЕРНО ЛЮБОПЫТНЫЙ, ТО МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К СКОРОТЕЧНОЙ СМЕРТИ, ЛИШЬ ТОЛЬКО ТЫ ШАГНЕШЬ, ОТСЮДА В ПРИЗВАННЫЕ ТЕМНЫЕ МИРЫ. ПОСКОЛЬКУ ЭТО УЖЕ БУДУТ НЕ ОБРАЗЫ, И ВООБРАЖАЕМАЯ РЕАЛЬНОСТЬ, А ПРИЗВАННАЯ, ОБНАРУЖЕННАЯ, И АБСОЛЮТНО РЕАЛЬНАЯ. ВОЗМОЖНО ОТЫСКАННАЯ, У САМОГО ПРЕДДВЕРИЯ ХАОСА. ИЛИ ДАЖЕ ВЫУЖЕННАЯ ИЗ ЕГО ГЛУБИН…