— Это же на экип к турниру! — брательник, чувствуя мое настроение, стал отодвигать кресло, пока оно не уперлось спинкой в стол. — Там знаешь какие призы? На изи кредит погашу.
— Олег, тебе стукнуло двадцать шесть, — я старался говорить медленно и спокойно. — В киберспорте ты заметных успехов не добился, и уже не добьешься — возраст, реакция падает. Сколько лет ты уже даже не имитируешь учебу? Тупо сидишь на шее у матери, а теперь еще и кредиты… Я даю ей деньги, а они уходят в итоге на тебя. Вот отремонтирую дачу, переедет она туда — что ты жрать станешь? И не корчи такую мину, не собираюсь я тебя воспитывать. Просто скажи как есть: чего ты сам хочешь-то? Как собираешься дальше жить? Скажи, как оно есть, раз в жизни, больше ничего от тебя не требую.
Голос Олега странно изменился — стал механическим:
— Я хочу, чтобы вы все оставили меня в покое. Хочу спокойно играть, и чтобы никто до меня не доматывался, никогда больше!
— Да хорош кривляться, киборг недоделанный!
Рука дернулась влепить ему подзатыльник, но я вспомнил, что мама дома и это ее расстроит.
Пискнул таймер на телефоне Олега — пора на катку. Чуть не плюнув под ноги, я потянулся к розетке, чтобы обесточить комп. И тут раздался мамин голос с кухни:
— Саша, что это, Саша? Я не понимаю…
В голосе звучала неподдельная тревога. Я пихнул Олега ладонью в затылок и пошел на кухню, благо до нее два шага.
Мать растерянно уставилась на меня. В руках она держала сломанный электрический чайник — и почему до сих пор не выбросила? Пластиковая крышка отломилась еще месяц назад.
— Мам, да чего ты с этим старьем возишься? Я же новый чайник тебе купил. А этот сломан с концами. Давай по дороге выкину его уже в контейнер.
— Но он… больше не сломан, посмотри, Саша, — тихо сказала мать и протянула мне чайник. — Вот, на месте крышечка.
Не верю своим глазам: я же сам недавно объяснял маме, что пластик невозможно ни спаять, ни склеить. Сейчас я держу в руках изношенный, но совершенно целый электроприбор. Кто-то гаденько пошутил, подбросил такой же, но не сломанный? Но царапины на корпусе, следы накипи — все такое, как я помню.
— Как это произошло? Ты его в ремонт отдавала?
— Да нет же, Сашенька. Я просто… очень хотела, чтобы он починился. И он починился. Только что.
Я потер глаза ладонью. Окликнул братца:
— Олег, твои шуточки?
Тот не ответил. Я заглянул в комнату — нет его. Быстро проверил мамину спальню, санузел, гостиную: никого. Распахнул оба шкафа — только аккуратно сложенные вещи. Что за чертовщина? Не мог Олег незаметно уйти из квартиры, прихожая отлично просматривается из кухни. Вот его говнодавы, изгвазданные засохшей грязью — на улице давно снег, но братец редко выходит из дома. Куртка на вешалке, на столе — связка ключей. Входная дверь заперта.