— Принято. Разреши приступать?
— Приступай. Конец связи.
В голотумане над столом закрутилась надпись:
Связь отключена. Выбрать абонента для разговора?
— Господин Никитин, насколько я понял, у нас есть двадцать минут? — Спросил врач. — Я бы хотел закончить осмотр. Это быстро.
— Хорошо.
Через пятнадцать минут я ещё находился в кресле какого-то медицинского сканера, когда в отсеке раздался голос Авилы
— Внимание. Я отключаю тягу главного двигателя Энея, сейчас начнётся снижение силы тяжести!
И я ощутил, как становлюсь легче.
Минут за десять притяжение заметно снизилось, но полностью не пропало.
— Господин Никитин, я закончил, но рекомендую вам пока посидеть в кресле. Думаю, что, мы будем совершать манёвры, — врач тоже уселся, в стоявшее рядом кресло-ложемент, и пристегнулся.
А датчики медсканера, которые, двигались вблизи моего тела, быстро убрались куда-то за спину, и я теперь уже не ощущал себя подопытным кроликом — просто сидел в кресле, пристёгнутый ремнями.
— Как мои дела? — Спросил я Валента.
— Неплохо, динамика положительная. Через сутки рекомендую повторить сеанс в капсуле, и всё вернётся в норму.
— Отлично, спасибо.
Мы ещё немного поболтали на отвлечённые темы. Точнее это врач болтал, а я как-то пытался соответствовать в диалоге, одновременно считая про себя утекающие минуты. А потом снова раздался голос Авилы.
— Внимание по кораблю. Осмотреться. Все на борту?
Пауза и дальше:
— Отстыковка по команде, набор одной единицы за десять минут. Всем держаться.
— Тит, всё в порядке? Ты в медотсеке?
Я оглянулся в попытках понять, куда следует отвечать, а потом на удачу спросил:
— Тут связь работает? Меня слышно?
— Слышу отлично.
— Отлично. Эней развернула?
— Да, новый курс задан, двигатель выведен в режим отключения, через полчаса полностью затухнет — уже без нас.
— Отлично. Мы можем лететь?
— Да, все на борту. Куда летим?
— Для начала возьми курс перпендикулярно старому курсу Энея. Надо убраться от него подальше, а потом обратно на Макемаке. Это возможно?
— Топлива хватит.
— Тогда вперёд!
— Принято. После разгона приглашаю тебя в рубку, вы там закончили, как я вижу?
— Вроде да, — я оглянулся на врача.
— Закончили, команданте, — кивнул он.
— Тогда отведи господина Никитина ко мне, Вал.
— Хорошо, команданте.
Я ощутил дрожь, сила тяжести начала быстро расти и прижимать меня к креслу. Она росла всё сильнее и сильнее — в конце концов, став гораздо больше той, к которой я тут привык. Я только дышать успевал, резко стало очень тяжело.
— Внимание по кораблю, — снова Авила, — ускорение единица.
«Единица?» — Я пытался сообразить о чём речь, а потом понял, что это один «же». После пришедшего понимания, я почувствовал на себе, что всё это время на Энее было менее одного «же». Похоже, что тело Никитина привыкло к пониженной гравитации: