Он требовательно протянул руку.
Молчаливо стоящие у люка в отсек федеральные космопехи в полной боевой броне синего цвета синхронно пошевелились, заметно лязгнув металлом — и их движение предало словам консула новый смысл.
II
Мы с Авилой оказались на борту Сунь Цзы.
Единственное что я взял с собой — это маленький интерьерный голопроектор с фотографиями.
Весь небольшой объединённый флот, включая взятый под контроль федералов Рычагов, взял курс на Фебу. Там, в системе Сатурна располагалась база СФЧ. В полёте начались долгие разговоры с консулом — я не был заключённым преступником, но всё же положение моё напоминало почётное узилище.
В свободное время, путём нещадной эксплуатации баз данных корабля и его же каналов связи с солнетом, я выяснял новые грани окружающего мира. А если конкретнее, то я узнал многое про феномен современного консульства — и, честно говоря, лучше бы не узнавал.
Консул специальной дипломатической службы являлся действительно особым сотрудником и обладал огромными полномочиями. Например, он мог в любой момент убить меня и всю команду Рычагова, если бы счёл это необходимым в рамках своего задания.
Этот факт меня чрезвычайно напряг.
Консулы назначались редко, но должность эта была пожизненная, их никогда не было много. На заре основания федерации они занимались вопросами присоединения отдельных колоний к новому государству, а после их стали привлекать для разрешения сложных внешнеполитических вопросов.
Таких, как экстратерриториальные преступления против человечества. Крайне неуютно себя чувствовать замешанным в подобном деле, постоянно общаясь с лицензированным убийцей.
Сначала меня поразила неприкрытая циничность и безжалостность организации дел в, казалось бы, гуманистической и передовой федерации. А затем я выискал ещё один интересный факт — почти все известные консулы были до своего назначения крайне положительными людьми и часто имели уважаемые мирные профессии — учителей, врачей, строителей, инженеров. В дальнейших же поисках, по ключевым словам, наткнулся на сборник статей по социальной истории Марсианского Университета. Отгадайте, кто был его составитель?
Ознакомившись с этой стороной дела, я немного успокоился. Но это было ещё не всё. Один раз я случайно услышал, как космопехи федерации в разговоре между собой называют консула Алексеева «киборгом, не опустившим бластер».
И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.
В разговорах, которые на самом деле являлись хорошо замаскированными допросами, я стоял на своём. Выжил случайно, ничего, сверх того что уже сообщил, не знаю, вопросы отношений с Едиными сугубо внутреннее дело Никитиных. С развитым пси и нейро контролями физиологических реакций поймать меня и Авилу на лжи было невозможно. Логически тоже не получалось, ведь, по сути, мы говорили только правду, за исключением одной мелочи — о моём переселении.