Временами даже завидовал себе прошлому. Неудачливость делала жизнь более непредсказуемой, а достижения — куда более сладкими. Уже мечтал о том, чтобы увидеть на кубиках единицы. Чтобы вновь наступила возможность испытать себя, превозмочь и снова поставить свою жизнь на кон.
Именно потому неожиданный вызов в кабинет ректорши заставил меня сперва удивиться, а затем растянуть губы в довольной улыбке. Если настало время следующего задания, то сейчас я готов к нему как никогда прежде. Весь ваш, госпожа Шлейфер.
— Сейчас и узнаем, — поднялся я из-за парты после кивка преподавателя.
— Расскажешь потом! — бросила Ксения, неудовлетворенная моим ответом, вслед, когда я уже спускался по ступенькам.
Вышел из класса и бодрой походкой направился к кабинету ректорши, насвистывая какую-то дурацкую, услышанную сегодня в столовой, мелодию под нос. Вот сейчас я был по-настоящему счастлив и вовсе не пытался это скрыть.
Постучался, прежде чем войти и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь. С ходу пересек кабинет, уселся перед женщиной на стул и воззрился на нее со всем вниманием.
— Припоминаю этот взгляд, Гордеев, — усмехнулась Маргарита Артуровна, отложив бумаги в сторону. — Чем выше будет расти уровень твоих способностей, тем с большим энтузиазмом ты будешь воспринимать любую предложенную тебе авантюру.
— Задание, да? — поскорее хотел перейти я к сути.
Понятное же дело, что она имела в виду бабку Димитрия с дюжиной рабочих кубиков в запасе. Если у меня сейчас при двадцати единицах руки чешутся до очередного кипиша, то Элина Алексеевна на заходе жизни, поди, специфической чесоткой страдала.
Мы жаждем того, чего нам больше всего не хватает. Богачи маскируются под лиц с неопределенным местом жительства, ресторанные критики смакуют бургеры из «Вкусной точки», а я мечтал хотя бы на минуту вернуться в тело неудачника. И, похоже, дождался.
— Задание, — кивнула госпожа ректор, не скрывая улыбки. — Ты знаешь, что от тебя требуется. Сохранить максимальный запас в резерве к моменту начала.
— Ворон вернулся? Или вы уже нашли ему замену?
— Я нашла замену. Вернее… — отвела женщина взгляд, — … замена сама меня нашла. Редко такое бывает, но жизнь непредсказуема сама по себе.
— В непредсказуемости жизни и состоит ее главная прелесть, — незамедлительно подметил я.
— Но не для тебя, — вскинула Маргарита Артуровна бровь. — Я даже не уверена, хватит ли тебе оставшихся по договору заданий, чтобы удовлетворить твою жажду.
Подловила, змеюка такая, признаю. Если меня настиг кризис всего лишь на двадцати единицах, то боюсь даже представить, что ожидает меня к сотне. Скорее всего, проблемы повседневной жизни утратят всякий смысл. Обратятся в пыль под ногами. Всё мое естество будет требовать риска в качестве новой дозы.