— Помню так, словно это было вчера, Лев Алексеевич, — хохотнул отец. — Никогда не думал, что тот наш разговор в баре станет роковым.
— Аха-ха-ха! Никогда не говорите никогда. Честно скажу, даже малость приревновал, когда вы решили выдать Викторию за этого замечательного молодого человека, — впрочем, с теплотой глянул он на Александра, моментально вздернувшего подбородок и крепко сжавшего ноги. Едва штаны у паренька от гордости не треснули. — Но раз уж наши дети решили всё за нас, к чему тогда противиться столь интересному и перспективному союзу, Павел Платонович? Осталось лишь обговорить сроки официального объявления, а там уж и торжество не за горами…
— Лишь бы наследники объявились вскорости, — решила наконец-то вставить свои пять копеек Виктория, закидывая ногу на ногу. — Слышала, что Аполлинария Львовна не отличается сильным здоровьем в отличие от остальных ваших детей. Ничего личного, Ваше императорское величество, — с приторной улыбкой добавила она.
После ее замечания почувствовал, как руки сами собой сжались в кулаки. За живое ее задели мои перспективы породниться с родом Разумовских. И пусть изначально я был категорически против идеи брать в жены непредсказуемую во всех смыслах Полиночку, всё-таки реакция сестры побуждала меня к обратному.
Да, взбалмошной, нестабильной и временами быдловатой была одна из доставшихся мне на поруки дочерей Императора, но не стоило отрицать, что этот союз стал бы своеобразной лестницей пусть не из грязи, но выше к князям. В первую очередь, княжна в женах — это статус, во-вторую — связи, а уже в-третьих — головная боль.
Насколько я знал из доступной в сети информации, главы некоторых родов женским вниманием не брезговали ничуть, окружая себя аж двумя или тремя аристократками, каждая из которых успевала понести им по несколько наследников. Но что еще важнее — от заключения брачного союза с каждой были свои плюсы. Власть, магический потенциал, деньги…
Я всегда считал себя однолюбом, но никто не утверждает, что я обязан воспылать к Полиночке трепетной любовью, прежде чем брать ее в жены. Вполне возможно, скооперировавшись с ней, я мог бы подарить этой девушке долгожданную свободу. Никаких золотых клеток в обмен на сугубо деловое партнерство и поддержку. А также чтобы без всяких поползновений в сторону женщины, которую я выберу для души! Тогда мы с княжной еще можем найти общий язык и наладить здоровые отношения.
— У моей дочери в самом деле имеются некоторые… проблемы, но характер у них не физиологический, — поспешил заверить Лев Алексеевич скорее своего старого друга, нежели Викторию.