— Это не бомж, — с завидным спокойствием отозвался мужчина. Поправил очки-половинки, сползшие на кончик носа, и прошел в залитый солнечным светом класс.
Отсыревшие доски поскрипывали под его ногами, но крыша над головой лучше, нежели полное ее отсутствие. Школа еще не совсем превратилась в руины. Часть окон была разбита, но если на ночь укутываться принесенными им одеялами, жить можно.
Константин знал, что скрываться в особняке рода — дело пропащее. Первая волна охватит его со всех сторон, превратив в ловушку. Любое из помещений, принадлежавших господину, так же не подойдет. Герцогиня уже подозревает, что Димитрий может схорониться в одном из них. Твари в считанные часы обратят их в нечто похожее на место, в котором они сейчас находились. Благо, мысль о седьмой школе вряд ли придет ей на ум. По крайней мере, не сразу, а тогда, когда отряд носителей уже успеет принести ощутимую пользу городу.
Пройдя в класс с исписанной ругательствами доской, раскиданной мебелью и разрисованными портретами известных литературных классиков, Константин задержал взгляд на сидевшем в углу с бутылкой пива Стервятнике и Полиночке, тыкающей в него пальцем.
— Вот же! — обернулась к нему княжна.
— Это не бомж, госпожа, — повторил мужчина. — Это Стервятник. Один из носителей.
— Стервятник? — хохотнула девушка, умилительно уставившись на старика. — А я-то думала, что хуже моего имени не придумаешь. А… — вновь повернулась она, — …что за носитель? Или ты хотел сказать… износитель? Тогда правильнее говорить «насильник».
— Ых…
— Оно разговаривает! — радостно пискнула Полиночка, подпрыгнув на месте.
— Носитель, госпожа — терпеливо поправил ее Константин. — Носитель души твари внутри своего сознания. Такой же, как вы.
На некоторое время княжна зависла, переваривая услышанное. Насупилась, уперла руки в бока, лихорадочно бегая глазами по классу.
— Не поняла. Ты только что меня тварью назвал, что ли?
— Не такой же твари, как вы, а такой же носитель твари, как вы, — немного перефразировал адамант.
— Э-э-э… Так это… это… в смысле? — сдвинула Полиночка брови. — Тот голос, который постоянно подмывает меня на всякую херню… это не шиза?!
— Нет, это не шизофрения, — мотнул мужчина головой, краем глаза замечая, с каким неподдельным восхищением уставился на него двойник господина. — Тварь нисколько не связана с клиническими отклонениями в психике, госпожа.
— А я-то думала, что шиза… — как-то даже грустно протянула девушка. — Меня зря всё это время к лекарям с такой же периодичностью, как в туалет, водили, что ли?
— Вполне вероятно, что так, госпожа.