Поплавав, я долго лежал на спине, глядя в это темное небо с россыпью звезд. Интересно, где я? Это уже экватор или еще нет? Солнце в середине дня стоит почти вертикально, так что тень человека находится под ним. Надо бы переговорить с мудрецами насчет астрономических исследований и изучения земных широт…
Вспомнилось, как я последний раз был на море — с моей тогдашней девушкой, Ириной, и компанией общих приятелей. Она была постоянно чем-то недовольна, говорила, что в Тунисе скучно, что отель не соответствует 5*, очень жарко и надо было ехать в Доминикану или на Бали. Я бы тоже не отказался от Бали, но друзья не могли себе это позволить, поэтому всем пришлось лететь в Тунис. Это было еще до эпидемии и прочих радостей тогдашнего мира.
Как смешно — тогда проблемой казалось то, что бармен на пляже плохо смешивает коктейли, а сейчас я вот думаю, не приближается ли ко мне потихоньку отряд боевых пловцов канаков, чтобы выпустить кишки!
Ладно, все это глупые мысли, бесполезные от слова «совсем». Но, честное слово, воевать самому уже надоедает. У меня дела в Митте, одна библиотека чего стоит, а тут приходится скакать по джунглям и питаться падалицей манго. Вместо этого заняться бы исследованиями, разобраться, почему философы никак не могут найти способ делать нормальную сталь в товарных количествах чтобы вооружить мои войска, а еще лучше — открыть порох и разнести тут всех кто стоит на пути прогресса…
Утром враг построился в фалангу и двинулся к нашему лагерю. Мы спешно начали строиться тоже. Наш строй оказался не таким широким, как у врага, поэтому на флангах и в промежутках между морионами мы поставили для прикрытия лучников, ахайров и сайонов.
Столкновение двух фаланг не принесло нам успеха. Наши копейщики, пока еще плохо обученные непривычной для них манере боя, стали медленно пятиться. Но тут вступили в дело наши элитные части, располагавшиеся на флангах.
Ахайры умудрялись подлезать под копьями (копья фалангисты держали на уровне груди) и снизу колоть первые ряды кинжалами под щит. Фалангисты канаков при этом ничего не могли сделать, так как держали свои копья, направленные вперед. Им приходилось бросать копье и выхватывать свой кинжал, но в поножовщине с ахайрами было трудно ровняться.
Мечники гезитов — сайоны — действовали иначе. Они носили большой двухслойный щит — первый слой был плетеным, второй — из мягкого дерева. Оружием был здоровый тесак, с загнутым вперед концом.
Когда фалангисты утыкали свои копья в щиты сайонов, наконечники вязли в мягком дереве. Тут сайоны рубили древки копий своими огромными тесаками. Перерубить древко было непросто — железо было довольно плохим и его нельзя было заточить остро, к тому же острие быстро тупилось. Однако тактика приносила успех — лишившись копий, фалангисты не могли противостоять мечам.