Этим же рейсом мы забросили одну группу из шести человек под руководством дяди Саши к месту стоянки Ан-2, а вторую, чуть более многочисленную, высадили возле авианосца. До зубов вооруженные, с запасом провианта и воды минимум на месяц, они должны были заняться ремонтом бипланов, и тщательным, методичным обследованием огромного, мертвого корабля. От группы дяди Саши требовалось починить «кукурузник». Перед нами же, экипажем «Юнкерса» и моего «Фоккера», — кроме чисто транспортных функций, стояла куда более неблагодарная и почти безнадежная задача — поиск пропавшего плота и, что главное, людей на нем. Если в первые два вылета мы летели напрямик, от точки к точке, то сейчас возвращаться предстояло длинным и неудобным маршрутом — вдоль извилистого русла реки, петляющей по безлюдной степи. «Надежды мало, понимаю, — говорил мне на прощание Твердохлебов, глава станицы, — но если есть хоть какой-то шанс, мы обязаны его использовать. Мы не можем их просто бросить на произвол судьбы».
В самой станице же, после получения новых, пугающих данных, царил напряженный, но организованный переполох. Узнав о реальных масштабах новой угрозы, мы, было слегка расслабившиеся, снова, с удвоенной энергией, активно готовились к обороне. И эти зенитки — лишь часть подготовки, начало. Пешком, через сотни километров выжженной степи, немцы к нам вряд ли пойдут, а вот с воздуха, при их-то подавляющих возможностях, удар был более чем вероятен. Судя по тому, что удалось выжать из пленного «языка», к нам в мир провалились три полнокровные, укомплектованные по штату авиагруппы — бомбардировочная и две истребительных, а также, как минимум, пара пехотных бригад. Цифры ошеломляли: около сотни самолётов (пятьдесят с лишним истребителей и больше трех десятков бомбардировщиков) и пехоты — от четырех до восьми тысяч штыков. Сила, для нашего скромного, едва оперившегося сообщества, была невообразимой. Тем более, с оружием и боекомплектом у них всё более чем в порядке, в лучших традициях немецкой педантичности. Не теряя ни дня, ни часа, задачи распределили по важности. На первое место поставили подземную базу — наш стратегический козырь и оплот. Вторым пунктом выделили авианосец — когда-то плавучий, а теперь вросший в землю Клондайк. Базу решено было максимально заселить и укрепить, авианосец — удерживать как минимум до полной «эвакуации» истребителей. Розыск пропавших также был в приоритете, но не в первую, и даже не во вторую очередь. ‘Если они продержались до этого дня, то продержатся и ещё сколько-то, — добавлял Глава, и в его голосе слышались явные нотки вины, словно он оправдывался за свое суровое, но необходимое решение.