Бесчастнов слушал внимательно, с непроницаемым лицом, чуть склонив голову набок. Только в одном месте, когда Шаниязов упомянул полковника Усманова, на мгновение сузил глаза.
Пока генерал-лейтенант слушал, я вошёл в орно, чтобы оценить его ауру.
Быстрый и глубокий ум. Мгновенно оценивает ситуацию, просчитывает на несколько ходов вперед. При этом осторожен и в меру честолюбив. Не предаст. И другим предательства не простит.
Здоровье… Давление повышено, лишний вес, возраст. Сосуды, сердце. Не критично пока, но… Курит, понятно. Что ж за беда у них у всех на Земле с этим курением, просто повальная какая-то беда. Курят все, как подорванные, начиная от детей моего возраста и даже младше и заканчивая стариками, которым скоро в могилу. Потому и скоро, что курят.
Запись кончилась.
Я прямо видел, как поднимается давление у генерала-лейтенанта. Э, а вот этого не надо, сигарета вообще ни к чему сейчас.
Вышел из орно.
Бесчастнов уже сунул в рот сигарету и собирался прикурить от зажигалки.
— Не нужно, товарищ генерал-лейтененат, — сказал я.
— Что?
— Не нужно сейчас курить. Минут через пять-десять можно, не сейчас. У вас давление скакнуло от неприятных известий. Сигарета только хуже сделает.
— Ты-то откуда знаешь? — серо-голубые глаза Бесчастного, казалось, готовы были пробурить меня насквозь.
— Разрешите доложить, — сказал Петров. — По неподтверждённым данным этот юноша не только антиграв изобрёл и построил. Он умеет лечить руками и каким-то образом видит, чем болен человек.
— Как это — видит?
— Глазами, Алексей Дмитриевич, — сказал я. — Позвольте? Не нравится мне ваше давление.
Встал со стула, подошёл к генералу:
— Повернитесь ко мне лицом, пожалуйста.
Он развернул кресло.
— Я коснусь ваших висков пальцами, это не больно и не долго. Закройте глаза и попробуйте расслабиться. Представьте, что вы сидите на берегу лесной речки. Вода журчит. Солнышко. Облака. Птицы в лесу перекликаются…
— Ширенка, — улыбка тронула полные губы генерала. — Речка моего детства. Подойдёт?
— Лучше не бывает, — заверил я.
Понятия не имею об этой речке, но уверен, что для моего пациента сейчас и впрямь лучше не бывает.
Мне хватило трёх с половиной минут, чтобы снизить хозяину кабинета давление до нормального.
Ещё две — закрепить успех, чуток поработав с сосудами и сердцем (никакого серьёзного вмешательства — так, лёгкая настройка энергетических полей, которые имеются не только у всякого живого существа, но и у всякого живого органа).
Убрал руки, вышел из орно.
— Можете открыть глаза.
Генерал-лейтенант открыл глаза, поморгал, прислушиваясь к себе.