«Вот черт! Я совсем спятила?»
Ее точно по голове шарахнули увесистым кирпичом. По венам разлился губительный ток, покалывая кожу. Будоража кровь.
Впервые она заметила в нем не выскочку, драчуна и задиру, которому все сходит с рук, потому что он — единственный сын главы их города, а… парня. Молодого. Привлекательного. Сильного.
Слава выглядел старше своих лет. Возможно, виной тому была его внешность. Высокий рост. Смуглая, загорелая кожа. Темные волосы и карие, почти шоколадные глаза. Глаза, которые никогда ей не улыбались, и смотрели слишком уж сурово для его нежного возраста.
Ирина резко тряхнула головой, пытаясь избавиться от столь странных ощущений. Вернуть контроль над собственным телом. Успокоиться. Но ослабевшие конечности дали о себе знать — коленки внезапно подогнулись. Она чудом удержала равновесие. Одичавший пульс застучал где-то в горле.
Ленка пискнула от ужаса и крепче вцепилась в стремянку.
— Держу! — вновь запыхтела подруга. — Снимай второй и спускайся.
«Легко сказать!»
Ноги тряслись. Руки не слушались.
— О, Синичка! — эхом отразился от стен громогласный возглас Красницкого. Ирина брезгливо поморщилась.
«Синичка. Синичка, черт бы его подрал!»
Даже прозвище это нелепое он ей придумал. Как собачонке. А все подхватили. Стадо баранов! Что с них возьмешь?
Она решила не отвечать. Игнорировать его.
«Ага, как бы не так!»
Все уже уставились на них, ожидая очередную перепалку.
— Красный, задай ей жару! — потирал руки Серега из параллельного класса.
Собрав всю волю в кулак, Ира схлестнулась со Славой настороженным взглядом. На удивление, на его лице не было и намека на привычную холодную ухмылку. Только злость. Постоянная.
Адресованная исключительно ей.
— Чего… тебе?
Голос дрожал от волнения. Так дрожал, что девушке самой противно стало.
Красницкий же невозмутимо скрестил руки на груди.
Плохой знак. Ей предстояло многое выслушать.
— Скажи, ты же в курсе, что тебе далеко до размеров той крошечной птахи, название которой ты так гордо носишь?
«Молчи. Молчи. Прикуси язык. Не давай волю гневу!»
Ира стиснула зубы, всеми силами пытаясь не ввязываться в ссору.
— Алле, гараж! — рявкнул вдруг одноклассник. — Я с кем разговариваю?
— Понимаю! — не выдержав, отозвалась его же тоном.
— Серьезно, что ли? Тогда какого черта ты возомнила себя именно синицей и начала порхать по проводам?
— А? — проблеяла она, чувствуя себя неполноценной.
Потому что не поняла ни слова из брошенной им фразы.
— Ладно, — театрально выдохнул парень. — Давай на твоем языке. Запомни: тебе категорически запрещено подниматься выше… сколько там у вас каблук? Двенадцать? Так вот, выше двенадцати сантиметров над уровнем пола! Сейчас ты рискуешь раздавить своим безразмерным задом ни в чем неповинную стремянку. Ну, и стоящую внизу подругу, конечно! Спускайся, Синицына! Если в тебе есть хоть капля жалости к школьному имуществу и чужой жизни, спускайся…