Надя.
В тысячный раз обновляю страницу браузера и пролистываю объявления о сдаче в аренду помещений.
Вот это, например, идеальное. Центр города, огромные витринные окна – именно то, что нужно для уютной пекарни. В моей голове уже вырисовывается картинка: нежный запах свежеиспечённых круассанов, булочек с корицей, горячего шоколада, ванили и праздника. Улыбчивые посетители, детский смех. Маленький уголок счастья в суете мегаполиса.
Но реальность, как всегда, бьёт больно – ценник аренды вызывает только нервный смешок.
Конечно, это всё из области фантастики. Деньги на аренду? Откуда? Можно мне у Деда Мороза попросить мешок денег?
Не миллионы, нет. Ровно столько, сколько нужно, чтобы заткнуть все финансовые дыры в моём бюджете.
А мой бюджет, увы, одна сплошная дыра. Единственное, что я могу себе позволить, – это аренда тесной квартирки, в которой нам приходится ютиться с Максимкой и мамой втроём.
Дверь резко распахивается, и я вздрагиваю, словно воришка, пойманная на месте преступления. Поспешно сворачиваю браузер и интенсивно шлёпаю по клавиатуре, претворяясь, что тружусь в поте лица.
В приёмную влетает Виктор Алексеевич – наш неприступный гендир, гроза офиса и ужас, летящий на крыльях ночи.
– Я не знаю! – Бросает он в телефон, который напряжёнными пальцами держит у уха. – Сказал же, что не уверен. Я тебе сто раз объяснял, Новый год – это не повод бросить всё! У меня тут настоящий аврал.
На меня он даже не смотрит. Прямо на ходу швыряет на мой стол папку с документами, будто я телепат и уже знаю, что с ней делать.
– Доброе утро, Виктор Алексеевич, – тихо говорю ему в спину.
Естественно, без всякой надежды на ответ.
Он хлопает дверью своего кабинета так, что стены дрожат, но даже через неё я слышу раздражённый голос:
– Нет, мы так не договаривались!
Перевожу взгляд на папку.
«Разберись с этим сама», – говорит она всем своим видом.
Отлично, Виктор Алексеевич.
Снова открываю сайт с объявлениями и хмыкаю.
Мечты.
Даже если бы у меня были такие деньги, я вряд ли смогла бы пустить их в бизнес, учитывая тот факт, что маме нужен дорогостоящий курс реабилитации. Все мои сбережения уже сожрала эта бесконечная борьба за возможность для мамы попрощаться с инвалидной коляской и встать на ноги.
Но это стоит любых денег. Это дороже всего.
Дверь кабинета распахивается. Виктор Алексеевич, плечом прижимая телефон к уху, жестикулирует в воздухе рукой.
– Надя, кофе, – коротко командует и, даже не дождавшись моего ответа, снова захлопывает дверь.