— Это правда какое-то чудо, ведь я тоже искал хоть кого-то, кто был при дворе Аккада. Но никого не нашёл. Ай, плевать! Ставь уже на стол, иначе я сам себя сейчас сожру!
Когда Грехи рассаживались за стол, Похоть вдруг спросила:
— А где Лень? Она ведь обещала сегодня прийти. Юбилей брата, как никак…
— Не захотела, — развёл руками Гнев. — Сказала, что ей лень.
Чревоугодие пододвинул к себе тарелку со священным блюдом и вперил в него глаза, больше не замечая ничего вокруг.
— Дождался. Я этого дождался. Спустя три тысячи лет…
Дрожащими руками он поднёс к тарелке свою золотую ложку, и зачерпнул ею пудинг. Медленно поднёс ложку ко рту, и…
Ам!
Кусочек зодиакального пудинга с шоколадным кремом из фонтана Иштар потонул в бездонных глубинах тела Греха.
Вот оно, счастье. Вот оно.
Или…
— Стоп, что за… — Чревоугодие вдруг выронил из руки ложку и вскочил со стула. Схватился за живот. Его начало качать из стороны в сторону, сознание помутилось. Он поднял взгляд на своих родственников и увидел, как те улыбаются. Улыбаются ехидно, злобно, выжидающе. — Какого… — Грех поднял руку, и золотая ложка мигом оказалась в ней. — Да как вы пос…мели… ублюдки. Я же вас всех… любил…
— Да пошёл ты, — цыкнула Похоть и приняла свою привычную форму с рогами и хвостом. — Ты нам никогда не нравился. С тобой даже трахаться неинтересно.
— Я ненавидел тебя всю свою жизнь! — вскочил прямо на стол Гнев. — Ты бесишь меня. Бесишь! Бесишь! Бесишь! — стучал ногами рогатый, а тарелки разлетались на осколки.
— Прости, — прошипел зеленокожий Зависть. — Но ты был непозволительно лучше, чем мы. А терпеть подобное — смерти подобно. Прощай.
— Чур всё его золото я забираю себе, — подняв руку, сказала Жадность, и начала сгребать к себе всю золотую посуду, что ещё не успел раздолбать Гнев.
— Ты всегда был ничтожеством, — подал голос последний из Грехов. Гордыня. — Глупым ничтожеством, которое мнило о себе больше, чем следует. Так подохни же.
— П-хех… — усмехнулся Чревоугодие и харкнул на пол кровью. — Какие же вы все… жалкие. Ну, ничего. — от бессилия Грех упал на спину. Он держался из последних сил, глаза силились закрыться. Он вытянул перед собой золотую ложку, которую уже смутно видел. — Вы ещё за всё поплатитесь. Я вам обязательно… отомщу! — выкрикнул Чревоугодие и совершил последнее усилие. На его ложке вдруг очутилась маленькая зелёная фасолинка, которую он мигом отправил себе в рот.
А через секунду — взорвался, оставив после себя лишь кровавые ошмётки.
Я не могу в это поверить.
Предали…
Братья и сёстры, самые близкие существа во всех Девяти Мирах — предали. Сговорились, подстроив это представление, и отравили меня.