Но, не теряя бдительности, я медленно подхожу к противнику, держа наготове золотую ложку. Слова Яны о хитрости жирного ублюдка отзываются в мыслях, поэтому и не спешу праздновать победу.
— ХА! — Афанасьев неожиданно распахивает глаза, а вместе с ними и рот. Рот, из которого в мою сторону устремляется пылающий огнём, лягушачий язык.
Ух ты ж ни хрена себе!
Впрочем, к чему-то подобному я как раз и готовился. Поэтому, не растерявшись, превращаю ложку в нож, покрывая его поверхность борщом. Как следует размахиваюсь и, присев, бью точно по языку.
Отсекаю его где-то на середине, и пылающая колбаска, свернувшись в спираль, приземляется неподалёку.
— А-А-А-А-А! — от боли начинает верещать Афанасьев. И вот теперь — максимально искренне. Ему действительно больно, и нет здесь никакого притворства. Ещё бы, ведь когда тебе отрезают язык — это то ещё удовольствие.
Чтобы закрепить результат, и не оставлять жирному ублюдку даже маленького шанса, склоняюсь над ним и обрушиваю последний на сегодня удар.
Бам!
Сознание покидает Афанасьева уже окончательно, и из его носа начинает течь густая кровь.
— Стоп! — кричит рефери, бегом направляясь в нашу сторону.
Во мне нет никакой ярости, никакой злобы, и я держу свои эмоции под полным контролем. Поэтому спокойно отхожу от Ярослава, и поднимаю над головой руку с зажатой в ней золотой ложкой.
Победа! Чтоб её.
После победы над Афанасьевым на арену выбежали крепкие парни в однотонных костюмах и отнесли жирдяя в мед. кабинет. Должно быть, потом его приводили в чувства лучшие целители, но я этого уже не видел.
Искупавшись в похвальбе от радостных людей на трибунах, а после и от близких, я отправился в кафе недалеко от школы.
Нужно было восполнить потраченные во время дуэли силы, и дальше направляться в «Барский стол». Я специально никого с собой не приглашал, дабы как следует перевести дух, насладившись едой.
Вызвал такси и доехал до гостиницы.
Ещё на входе заметил выстроившуюся очередь, и каково было моё удивление, когда понял, что все эти люди — хотят посетить наш ресторан. Не без проблем протиснувшись в зал, увидел, как надрывается Виктория вместе с подчинёнными ей официантами. У них не оставалось даже свободной секунды.
Нужно было обслуживать каждого, поэтому отвлекать от работы я никого не стал. Наоборот, нацепив на себя фартук, стал помогать. Было тяжело, но в то же время и радостно. Ведь я понимал, что чем больше гостей в «Барском столе», тем лучше дела у нашего рода в финансовом плане.
Ближе к закрытию ресторана стало поспокойнее. Официанты и повара выдохнули, перешли в более расслабленный режим.