Он покачал головой.
Хотя бы они выжили. И теперь, когда Вайолет проснулась, я наконец мог дышать.
— Вы уже выяснили, что за шкатулку Шрадх вынес на спине из Рессона?
Дракон Гаррика был особенно чуток к рунам, и благодаря ему мы нашли и извлекли из-под обломков часовой башни маленькую железную шкатулку.
— Над этим сейчас работают. Надеюсь, получим ответ в следующие пару часов. Я рад, что она цела, Ксейден. Пойду передам остальным. — Гаррик кивнул и развернулся.
Надо сказать, что он знал замок едва ли хуже меня, учитывая, что здесь он проводил каждое лето до отречения — или отступничества , как наваррцы прозвали папино восстание.
Забавно, что люди переименовывают все, что им не нравится. Мы утратили веру, что наш король когда-нибудь поступит правильно. А предателями прозвали нас.
Боди наморщил нос.
— Чего?
— От тебя несет, как из драконьей задницы.
— Отвали. — Я рискнул принюхаться и не смог поспорить. — Теперь я живу у тебя.
— Для меня это честь!
Я показал средний палец и направился к нему в комнату.
Через час я, чистый и нетерпеливый, ждал у дверей своей комнаты с новой летной формой, пока Боди старался как умел поднять мне настроение, и наконец Вайолет открыла дверь.
Я чуть язык не проглотил при виде ее распущенных мокрых волос, завивающихся чуть ниже груди. Не понять, почему из-за этих серебристых локонов хочется трахнуть ее на месте, да и когда понимать — все мои мысли были о том, чтобы сдержаться и не наброситься на нее.
Она существует — и я возбуждаюсь. За прошедший год я просто смирился с этой истиной.
Боди ухмыльнулся, прямо как моя тетушка:
— Рад видеть тебя живой-здоровой, Сорренгейл, — потом хлопнул меня по плечу и направился прочь, оглянувшись через плечо. — Я пока за запасным планом. Удачи.
Боги, как же хотелось сгрести ее в охапку и любить, пока она не забудет все, кроме того, как хорошо нам вместе, но, уверен, теперь это последнее, чего она хотела.
— Заходи, — сказала она тихо, и у меня застучало сердце.
— Если приглашаешь.
Я вошел, мучаясь от недоверия в ее глазах.
Поверит мне Вайолет или нет, я ей никогда не лгал. Ни разу.
Просто и правды не говорил.
— Все это… осталось с тех пор? — спросила она, окидывая взглядом спальню.
— Основа крепости — каменная, — сказал я, пока она разглядывала своды потолка, естественное освещение из окон, занимающих всю западную стену. — Камень не горит.
— Да.
Я сглотнул. С усилием.
— Думаю, после всего, что ты видела, я должен задать тебе простой вопрос. Ты с нами? Ты готова сражаться на нашей стороне? — Так же легко она могла бы сдать нас всех. Раньше она не знала всего, но теперь — да.