Честно говоря, после этого у меня немного отлегло. Как-то приятно, когда настраиваешься на нечто плохое, а в результате получается все совсем иначе.
— Не факт, что иначе, — сказал Дориан, когда мы вышли в вестибюль. — Твой друг очень правильные вещи говорит, так что вполне может быть, что эта Урусова гораздо умнее, чем кажется, и пока просто тщательно маскируется.
— Что-то не похоже… — ответил я.
— Ты разве еще сомневаешься в коварстве женщин, мой мальчик?
— Ладно, посмотрим. У тебя так все вероломные и продажные.
— Так и есть, Макс. Напрасно ты в этом сомневаешься. Поверь моему опыту, чем раньше ты к этому придешь, тем меньше разочарований тебя будет ждать в жизни, — дал мне совет Мор.
На этом я решил закончить наш разговор. Мое настроение стремительно пошло вверх и меня это вполне устраивало. Однако, советами своих друзей я решил все-таки не пренебрегать и постараться не допускать ошибок в общении с Урусовой. Ну а в будущем более внимательно относиться к подобным вещам.
Дождавшись большой перемены, я первым делом нашел Островскую, которая должна была выписать мне пропуск на посещение архива. Виктория Артемовна сдержала свое обещание и через несколько минут после нашей встречи я стал счастливым обладателем бумаги, подтверждающей, что являюсь участником важной научной работы на кафедре артефакторики.
Я решил не откладывать это дело надолго и удовлетворить свое любопытство прямо сегодня. Почему бы и нет? Архив был открыт до восьми часов вечера, так что я вполне успевал заскочить туда перед занятиями в «Аркануме».
Как и в общаге, на входе в архив всегда дежурили старшеклассники, которые должны были следить за порядком. Ну а кроме того, они встречали всех учеников, которые прибыли в архив на отработки, и загружали их работой.
Сегодня дежурил какой-то тощий конопатый тип в огромных очках. Его школьный костюм, на котором были вышиты песочные часы, знак астрального класса, висел на нем как на вешалке и был весь в пятнах. По ним было видно, что он ел не только сегодня, но и всю последнюю неделю.
Лицо у него было очень знакомое, понятное дело, что видел я его сотни раз, но вот имени этого ученика я не знал. Не должен же я знать всех пятикурсников? А вот они меня почему-то все знали…
— О! Глядите-ка, кто к нам пожаловал! — увидев меня, повеселел очкарик. — Темников, собственной персоной! Сколько часов тебе впаяли на этот раз?
Вместо ответа я протянул ему разрешение от Островской и стал с наслаждением наблюдать, как меняется выражение его лица.
— Научной работой? — удивленно спросил он. — Ты?