— Нам хватит одной комнаты. — Девушка нервно затеребила выложенные на стол пачку сигарет и серебряную зажигалку. — Мы тебя сильно не стесним.
— И как ты себе это представляешь? — излишне резко, чем следовало, поинтересовался я. — Вы там, а я тут? Ты считаешь это нормальным? Просто делать вид, что не замечаем друг друга?
— Извини, что побеспокоили, — убрав сигареты и зажигалку в сумочку, Катя поднялась из-за стола.
— Сядь, — приметив закушенную губу, попросил я.
— Да перестань ты, — моргнула девушка, скрывая выступившие в уголках глаз слезинки. — Мы пойдем.
— Сядь! — бешено прошипел я, злясь в первую очередь на самого себя. Надо было сразу понять, что Катя доведена до предела. Уж если она со своим неизменным оптимизмом из последних сил слезы сдерживает… — Сядь и рассказывай, что стряслось.
— Зачем тебе? — Девушка после недолгого колебания все же послушалась и села обратно за стол. — Нам просто нужно место, где можно переждать неделю или две. Ничего больше.
— Рассказывай, — повторил я свою просьбу.
— Нас хотят убить, — как-то очень уж буднично заявила Катя. — А вообще, ты прав — мы под одной крышей не уживемся. Лучше квартиру снимем.
— Помолчи, — достаточно невежливо велел ей я, переваривая услышанное. Их хотят убить. Ни Сестры Холода, ни Дружина как варианты спасения не рассматриваются. И укрыться они решили у меня — в последнем месте, где их будут искать. Могли бы на съемной квартире отсидеться — так бы и поступили. Нет, это дело точно с душком… — Я говорил вовсе не про то, как мы будем жить. А про доверие между нами. Как я могу быть уверен, что это не очередная комбинация Лиги?
— Я больше не валькирия. — Катя устало прислонилась спиной к стене и закурила сигарету. — Хотя для тебя это мало что меняет. Все равно не поверишь.
— Почему? — пожал я плечами и стянул через голову свитер, радуясь, что удалось выкрутиться и избежать никому не нужного выяснения отношений. — Проверю, возможность есть. Но если уж на то пошло, почему вы не обратились за помощью в Дружину?
— Единственного моего хорошего знакомого из Дружины нашли убитым в собственном доме на следующий день после такой просьбы. — Катя отвернулась и стряхнула пепел в раковину. — У нас просто нет времени пытаться выйти на кого-то другого. Тем более — неизвестно, кому можно доверять. А в Лигу мне обратная дорога закрыта. Там таких, как я — падших женщин, — не жалуют. Даже разговаривать не станут.
— Ты ж летом говорила — нормально все? — удивился я.
— Политика, — прищурилась девушка и в уголках ее глаз залегли неглубокие морщинки. — Теперь никому нельзя доверять.