— Где он? — я подскочил к нему, схватив за ворот плаща. — Ты чувствуешь?
Андрей помотал головой.
— Он… словно везде… — пробормотал он. — Он стал очень силен… еще сильнее, чем раньше… он говорит со мной, говорит, чтобы я вернулся… это невыносимо…
— Андрей, сосредоточься, — я несильно стряхнул его. — Где он?
— Я пытаюсь, — Андрей поморщился, словно я воткнул в его руку иголку. — Очень тяжело… Я иногда вижу его, но словно в тумане, он блокирует…
— Что там? Что вокруг него⁈
— Какая-то деревня… кажется, он сидит на крыше дома… рядом река… колесо… это водяная мельница! И оттуда с высоты видно стены, хотя и вдалеке.
Он хотел сказать что-то еще, но вдруг застонал и упал на каменный пол, схватившись за голову. На его губах появилась пена. Я попытался поднять его, встряхнуть, но Андрей никак не реагировал, и мне пришлось отдать его на попечение подбежавшего сержанта стражи.
Нежить, тем временем, словно двинулась в нашу сторону, заполоняя улицы уже на подступах к замковому холму.
— Мы видели такое, пролетали? — спросил я, повернувшись к Ксай.
— Кажется, да, — она неуверенно кивнула. — Водяная мельница была вон там, в излучине реки.
— Тогда вперед! — сказала я. — Других вводных у нас не будет.
Секунду она глядела в мои глаза, а затем сделала несколько шагов назад, чтобы не задеть никого при превращении.
— Подожди! — сказал я и сделал шаг навстречу Ксай. Она недоуменно поглядела на меня. Я же преодолел разделявшее нас расстояние, а затем наклонился и поцеловал ее в губы. Поцелуй был совсем коротким, не дольше секунды, но я почувствовал, как она ответила мне, а затем отстранилась и взглянула на меня немного удивленно. Я не стал ничего говорить, только сделал несколько шагов назад, и секунду спустя на ее месте уже был дракон с отливающей лазурью чешуей.
А еще через минуту мы взмыли в воздух, сделав широкий круг над башней и устремившись на северо-запад.
Я обернулся и взглянул вниз. Там внизу черная волна нежити, уже не сдерживаемая приказом Андрея, докатилась до стен цитадели и ударилась о нее, словно прибой о скалу. С дисциплинированностью, невиданной ни в одной человеческой армии, они принялись строить осадные сооружения прямо из своих дел. Огромные могильники выстроились у стены, на их спины взбирались твари поменьше. Туча квакенов и горгулий, тем временем, облепила зубцы стены, норовя согнать с нее защитников.
Те, впрочем, не запаниковали. Слаженный залп мушкетов проредил черную стаю, а когда она пошла в атаку, в дело вступили топоры, сабли, алебарды, замелькали даже колья лопаты, принесенные простыми горожанами.