Мысли о здоровом образе жизни обычно приходят
во время позднего ужина или с бодуна.
Тонкий намёк для толстых.
Все мечты сбываются только во сне.
Из собственного опыта.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— 1 —
Чаще других рассуждают, как надо сделать, те, кто никогда этим не занимался.
Ирина Калачёва быстро пожалела, что не прошла три остановки до метро, а забралась в троллейбус. Дело было не в усталости, и уж, тем более, не в спешке. Просто задумалась и инстинкт сработал: раз двери открыты — надо заходить, и лишь потом уже решать, зачем это сделал. В троллейбусе было много людей и душно, по улице же можно пройтись не спеша. Спешить действительно было некуда, она ехала с работы, и дома никто не ждал. Такая вот неприятная реальность: всего сорок лет, а никому не нужна, кроме работы.
«Нечего вздыхать — ещё можно исправить, какие твои годы, — остановила она жалобные мысли в голове, — лучше думай, что купить на ужин, чтобы не потолстеть! Ты уже в том возрасте, когда мечтают завести кота, а не мужа и детей. Да и вообще: пусть дома никто не ждёт, зато всё есть». К счастью, вспомнила, что завтра пятница, на воскресенье запланирована многокилометровая велосипедная прогулка в пригороде с такими же фанатами ЗОЖ, и грусть испарилась.
Сейчас вечерний час пик и возле входа в метро «Площадь Восстания» был настоящий аншлаг из аборигенов Петербурга и приезжих туристов. У Ирины на выходе из троллейбуса случайно расстегнулся замок у сумки, она отошла в сторонку, однако, поправить быстро не удавалось, молнию заело; сердито дёрнула за собачку; та просто отвалилась.
«Вот всё у тебя так второпях в жизни, наскоком, а думать начинаешь послезавтра», — несправедливо покритиковала себя, больше для профилактики. К месту вспомнила, что дома валяется куча сумок, большинство которых ещё ни разу не использовались. После чего взяла несчастную сумку под мышку, чтобы не растерять содержимое и ненадолго остановилась напротив входа, пережидая самую толкотню из нетерпеливых пассажиров.
— Иринка? — внезапно донеслось сбоку, повернула голову просто на всякий случай; к ней уже давно так не обращались.
Окликнул, как ей показалось, какой-то незнакомый потрёпанный субъект в старомодном прикиде с неприятным одутловатым лицом, тем не менее, смотревший прямо на неё с трёх метров преданным взглядом дворовой собаки, вот только вместо глаз едва заметные щёлки.
«Что за чудо опухшее? Может по работе сталкивалась, но вряд ли», — промелькнуло в голове и решила, что просто ошибка.