— Ага…
— Тогда бери своего коллегу и катитесь колбаской отсюда. Ну, или попробуйте схватить удачу за хвост и нападите на меня еще раз. Встречались и такие идиоты. Но предупреждаю сразу, в следующий раз вам уже придется искать, чем остановить кровь — все тот же спокойный голос, все тот же колкий взгляд серых глаз.
— Ты… ты кто такой?
— Меня зовут Ясуо. Ясуо Мора. Новый хозяин этих хором. Так что варианта, что я погуляю и уйду, у вас нет, парни. Еще раз попробуете пролезть сюда и увидите собственные кости, торчащие из мяса — голос паренька изменился. От него веяло жаждой крови, словно от дикого зверя.
— Мы… уходим… — выдавил из себя второй парень, что все это время безостановочно опорожнял желудок. Рвотные спазмы никуда не делись, но «содержимое» давно находилось вне организма.
— Не смею мешать.
Двое парней подхватили своего бессознательного друга и поплелись к выходу.
— Зря отпустил. Нужно было заставить помогать… Хотя нет. Потом переделывай после таких «помощников».
Оставшись один, паренек расстегнул легкую, насквозь промокшую куртку и поднял свитер под ней. За ним скрывалась закрепленная за поясом пластиковая папка с документами. Она была небрежно брошена на старый стол. Толком разобрать ничего не получалось, но через прозрачный пластик четко проступали слова «… право собственности …» и две подписи в углу листа с именами «Ясуо Мора » и « Миядзаки Кин» .
Тяжелое дыхание. Шелест листвы. Треск веток и тихая ругань. Городской парк в это дождливое время явно не пустовал.
— Куда он побежал?
— Не пойму. Ничего. Далеко не убежит. Вы вдвоем бегите вправо. Там парковая зона граничит с многоэтажками, есть где спрятаться — уверенным низким голосом проговорил неизвестный. В утренней тьме было не просто сложно, а совершенно невозможно рассмотреть кто это. Но, судя по голосу — это был немаленький мужчина — А я пойду вперед. Где бы он не прятался, если попытается убежать, то рванет к трассе. Выходите к ней, как закончите. Там и встретимся.
— Хорошо, брат. Удачной охоты.
— Удачной охоты, братья — повторил мужчина и все трое скрылись среди парковой растительности. В эту дождливую ночь она была почти непроходимой завесой, поглощая весь свет от фонарей и скрывая любого, вошедшего в нее.
Голоса стихли. Лишь треск ветвей и шелест отдаляющихся шагов продолжал разноситься по пустынному парку.
Свет. Мягкое сияние экрана. Телефон. Он освещал кустарник совсем недалеко от того места, где недавно стояли трое мужчин.