И мы с Ленкой тоже…погуляем.
– За мной пошла! – я уцепил тонкое запястье.
– Серега!
– Нормально все, – отмахнулся я уже от Лешего. – Мы просто поговорим, не ссы.
– Сережа, отпусти! – в Ленкином голосе отчетливо слышался страх.
– Пойдем. Просто поговорим и все!
Пугать ее я не хотел.
Я хотел ее любить.
Защищать. Оберегать. Но постоянно перегибал где-то. Во всяком случае, она мне так говорила.
Но сейчас поддалась. Чтобы лишнего внимания не привлекать. Народу-то куча!
На этот раз пришлось выйти на улицу.
Курить хотелось до звездочек в глазах. Просто хоть чем-то отвлечь организм. Переключиться. Иначе разговора не получится.
– Какого хрена ты творишь? – Лена выдернула свою руку из моей.
Остановилась взбешенной фурией. Глаза сверкали злостью. Присмотрись и сгоришь к чертям.
– Ты совсем с катушек съехал, Минаев?
– Давно, – выдохнул я. – Как на тебе женился.
– Я уже почти четыре года как не твоя жена! Хватит! Отстань от меня, пожалуйста!
Схватить ее было делом одной секунды.
Прижать к себе.
Сдавить до стона. И ощутить снова ее вкус.
Мягкие, пухлые губы. Знакомый аромат дыхания. Упругость языка во рту. Голова поехала от нереальности ощущений.
Яйца в штанах болезненно поджались.
Сладкая моя…
– Отстать? Да хер ты угадала. Ну, давай, Лен, соври, что ты не ради меня сюда пришла.
Она замычала мне в рот.
Задергалась. Закрутила своей попкой, попыталась отступить. И я разорвал второй поцелуй через силу.
Точно!
Мы же разговаривать пришли.
– Я тебя ненавижу, Минаев!
– А я тебя люблю, моя хорошая, – в крови кипел адреналин.
Дыхание сбивалось.
И не от поцелуя, нет. Это она всё. Кукуху сносит просто.
Странно пиздец. В моей характеристике написано о высоком уровне самоконтроля. Крайней степени самообладания и холодного расчета при наступлении критических ситуаций.
Это достигалось практикой.
Год за годом.
Адаптацией к экстремальным, внештатным случаям в нашей службе. Но все благополучно шло по пизде, едва мне стоило оказаться рядом с Леной.
Она мне мозг поджигала.
С ней невозможно было оставаться спокойным и уравновешенным. Мое средоточие страсти и вулканического желания.
Я сжал ее талию еще крепче.
Хотелось просто разодрать нахрен это платье к чертям. Ощутить под пальцами теплую кожу. Нежную, дрожащую. Ту, которую я целовать всегда был готов до мурашек, до синяков.
До ее безумных стонов и криков.
– Пусти! – она подцепила мои пальцы коготками. – Больно!
Блядь…
Только не боль. Это последнее, что бы я хотел ей причинить. Вот удовольствие – это да. Я все ей готов отдать, только взяла бы. Как еще показать, что ничего не изменилось? Что я ее люблю по-прежнему?