Полежав на плече истинного, дождалась, пока буря в его мыслях немного успокоится. Только после этого отстранилась:
– Райлан. Я ничего не поняла. Объясни! Принц мёртв?! Но как? А Тиммиан как же?! Он что… он не сын Алделла? Силифрей родила не от него?! Нет, я понимаю: Олику бывшая императрица родила от нового мужа. Алделл сам дал ей развод. Но чтобы прям так!
– Тише, – мотнул головой Рай. – Не говори глупостей. Никто никому не изменял. После рождения принца обрядовые ритуалы подтвердили принадлежность к роду сейш Адари и аш Ландер.
– Тогда почему…
Райлан помрачнел.
– Потому что Тень победил. Не знаю, что у Алделла за враг такой, но он оказался куда хитрее всех нас вместе взятых! Судя по всему, Тиммиан, который переместился подле нападения на особняк капитана Граша, был жестокой насмешкой над сейш Адари. Никакое это не загадочное спасение. Тень убил принца вместе с семейством Граш, а годовалого Тима представил, как спасённого принца. Таких сильных магов я ещё не видел!
– Но как такое может быть? А вдруг ты ошибаешься? Вдруг принц жив?
– Видела серый сумрак?
– Туман над алтарным камнем? Да…
– Серый сумрак говорит о том, что призываемого родственника по крови нет в живых.
Я прикрыла ладошкой рот, в шоке. Да, Алделл и Силифрей вызывали у меня весьма противоречивые чувства, но… чтобы так?! Знать, что ты всё это время воспитывал подкидыша, а тело твоего убитого ребёнка неизвестно где?! А вдруг даже не погребено?
Меня затошнило от горечи.
– Этот враг… – я крепко зажмурилась, вжимаясь в торс истинного. – Тень – реальное чудовище!
– Да.
Мы погрузились в молчание, каждый размышляя о будущем.
Райлан осторожно начал:
– Нам надо отдалиться от дворца… и от всех, кто посчитает нас претендентами в борьбе за власть. Если Тень настолько силён, то его цель определённо именно она – власть. Он явно стремиться будущие «Великие игры» повернуть так, чтобы либо он, либо его дракон встал у руля власти! Значит, мы не должны давать повода даже думать, что «Игры» нам интересны! Поэтому я займусь разработкой машин, а ты… ты перейдёшь на домашнее обучение!
– Что? – отодвинувшись, заглянула в глаза любимого. В них клубилась тревога вперемешку с тьмой.
– Тебе нельзя возвращаться в академию.
– Я не согласна!
Рай стиснул челюсти, но спорить не стал.
За эти полгода вместе за основу наших отношений легла фраза знаменитого авиаконструктора Королева, которую любил повторять даже Сталин: «Не согласен — критикуй, критикуешь — предлагай, предлагаешь — делай, делаешь — отвечай!»
– Я тебя слушаю.
– Если я не вернусь в академию, это будет выглядеть слишком подозрительно. Согласись!