— Ну тогда до скорого свидания. — я бросился догонять курьеров, когда за моей спиной, с грохотом, захлопнулась дверь кабинета, и, как мне показалось, кто-то начал, вполголоса ругаясь, передвигать тяжелую мебель поближе к двери.
Мой бумажник вновь наполнился ассигнациями, осталось только найти эти двенадцать служителей, в том числе, хотя бы одного с образованием, на должность моего заместителя. Я не сомневался, что по мере моего передвижения к границе, проблема подбора кадров будет все острей и острей. Это здесь, в центральных губерниях, свободные от службы или работы люди встречаются повсеместно. По столице, в великом множестве, болтаются мигранты, чухонцы и ливонцы всякие, что прибыли с берегов дождливой Балтики, в поисках сытной жизни, а вот дальше на Юг, особенно в пределах пограничных княжеств, каждый человек знает себе цену, и боюсь, за полученный у кассира Министерства Финансов Империи аванс, я никого не найду.
— Братец. — я похлопал по плечу возницу казенной пролетки: — Давай лучше доедем до товарной станции железной дороги, до отделения мелкого багажа.
Возчик флегматично сунул в карман полтинник и развернул лошадь в сторону вокзала.
Документацию и прочее казенное имущество я сдал в камеру хранения вокзала, причем, так как груз принадлежал казне, то приняли его у меня бесплатно, лишь попросив записаться в специальной амбарной книге.
Разобравшись с неотложными вещами я двинулся по городу, в поисках, желающих подзаработать от щедрот правительства. На бирже труда писарь, к которому я обратился за консультацией, посмеиваясь в усы, сообщил, что его светлость, конечно, может оставить заявку, но, откровенно говоря, это дохлый номер. Империя сейчас на подъёме, промышленность бурно развивается, и, ехать на границу за предложенные копейки я, вряд ли, кого соблазню.
Помощник пристава Кремлевской полицейской части прапорщик Кислицин, Аскольд Иванович сидел в тесном, темном кабинете и пил чай с баранками, когда его посетила его светлость… ну вы поняли.
— Доброго дня вам, Аскольд Иванович — я протянул руку для рукопожатия: — А что вы тут чаем давитесь? Я предлагаю немного его разбавить…
На стол пристава встала бутылка «Стрелецкой» горькой настойки, на что тут только горестно крякнул.
— Не могу, Олег Александрович, через двадцать минут убываю на доклад в градоначальство, а то Семен Михайлович приболели.
— Ну значит приберите, потом выпьете за мое здоровье. — я уселся на стул для посетителей: — Вопросик у меня к вам, Аскольд Михайлович образовался — хочу узнать, как там моя бывшая прислуга?