— Ладно, давай поедим, за чаем поговорим, — щедро разрешил я.
А то и голодным можно остаться с этими застенчивыми.
За чаем разговор пошел веселее. Василий объяснил, что диагноз «замедлитель» ему поставили еще на втором курсе, когда он сдал вводный курс по генерации только с четвертой попытки. Диагноз поначалу ощущался как клеймо, но потом он задружился с Серафимом. Серафиму Василий тогда здорово помог, потому что у того не хватало терпения доводить свои задумки до ума, а у Василия хватало и терпения, и способностей. Так, перекидываясь заготовками, они закончили курс и устроились к Вальтону. Василий тогда считал это редкой удачей, а через год они познакомились с Майей. И на какое-то время всё стало совсем хорошо. Василий надеялся, что Серафим с Майей поженятся, а он что, он побродит вокруг и займется работой. Но Серафим с Майей и не думали жениться, а тут еще этот Дима… и Майе приспичило бежать из Вальтоновской лаборатории.
На «жениться» я чуть не заржал. Вот ведь на что люди свою жизнь ставят — на чужие браки. Которые то есть, то нет. Я подавил смешок, упер локоть в стол, положил на ладонь подбородок и посмотрел на Василия. Тот уставился в чашку.
— Я знаю, что ты скажешь. Что я всех подвел тогда. Я не хотел…
— Не… Не скажу. Тот инцидент исчерпан, — заявил ему я.
Василий поднял на меня глаза.
— Я знаешь ли, хочу понять, в чем прикол твоих отношений с физикой элементов. Должна быть какая-то такая же фишка, что и с виртуальностью.
Василий фыркнул.
— Тебе это зачем?
— Да потому что у меня таких способностей нет. И ни у кого вокруг нет. Есть только у тебя. Может, ты полезный.
— Может, тебе кажется, — огрызнулся Василий.
— Неа.
Мне все больше хотелось залезть Василию в голову и посмотреть, что там где стоит. Жаль, что я такого не умею. Наверняка там можно диван передвинуть или там, шкаф, для лучшего обзора.
Василий поежился. Кажется, он почувствовал, что мой интерес не праздный, но это его только расстроило.
— Неужели тебе самому не интересно?
— Ну не знаю… — замялся Василий. — А что интересно-то?
— Смотри. У нас тут каждый день новый поворот. Часть элементов вытащили в физическую реальность. Часть работ перевели на коллективный бесконтактный функционал. Непонятно, как все это будет работать и куда все это двинется. Офигенно же! И тут ты.
Василий помотал головой.
— И что?
— Ты появляешься как белый лебедь, осеняя конструкцию своим крылом, от чего она приобретает особую прочность и сияние в фиолетовых тонах.
Мой собеседник от этой картины подавился, закашлялся и заплевал весь стол перед собой.