Глава Тайного Отдела отвечал не сериями, а точечными, хирургическими движениями. Его магия работала не как кувалда, а как скальпель или яд. Тоненькие иглы, мельче волоса, выстреливали из кончиков его пальцев, целясь в глаза, височные артерии, суставы императора. Соломон уворачивался головокружительными смазанными движениями, ощущая ледяное дыхание смерти на коже.
Но раздался звук брошенного камня в воду… Вязкое поле замедления метнулось под ноги Соломону, пытаясь втянуть его в свою густую «патоку». Но он не остановился, даже не замедлился — лишь взорвал поле под собой крошечным солнечным импульсом из ступни, использовав взрывную волну для рывка вперед. Его кулак, обернутый золотистым сиянием, ракетой рванул в сторону противника. Рябоволов парировал предплечьем, покрытым инеем до синевы.
— БОНГ! — звук столкновения был как удар в колокол. Иней треснул, но кость магистра выдержала.
— Где ты впитывал эту… изощренную жестокость? — голос Юрия Викторовича сохранял ровную тональность, но в нем звучал металл и любопытство коллекционера к редкому, опасному экспонату. Он блокировал двойной удар в голову и живот, ледяные осколки отлетели от его рук. — Не в питерских кабаках же? И не у меньшиковских шарлатанов?
Соломон, уклоняясь от ледяной иглы, прошившей воздух у виска так близко, что она оставила тонкую кровавую ниточку на щеке, ответил не ударом, а взрывом. Не вперед, а вниз. Кулак, сжатый в молот, обрушился на каменную плиту под ногами Рябоволова. БАБАХ! Камень вздыбился гейзером осколков. Магистр отпрыгнул, но потерял равновесие на мгновение. Соломон был уже там, нога полетела с разворота, как бич божий. Она рванула под колено противнику. Раздался «ЗВЯК»! Силовое поле вновь блокировало атаку, но Глава Тайного Отдела отлетел на несколько шагов, лицо его наконец исказилось, но не гримасой боли, а неким усилием взять эмоции под контроль.
— Жизнь — суровый наставник, Юрий Викторович. Особенно вечная. — Соломон вытер кровь с щеки тыльной стороной руки, улыбаясь все тем же оскалом древнего хищника. Золотое сияние вокруг него плясало неистово, но уже тускнело. — Позволите отправить вас на тот свет — поучиться? — Не дожидаясь ответа, император снова ринулся в атаку, превращаясь в смертоносный вихрь из ударов и ослепляющих вспышек солнечной энергии.
Призрак Николая наблюдал, парализованный ужасом и мастерством этой локальной битвы. Два монстра улыбались! Оба! Несмотря на кровь, смертельный риск и травмы, они улыбались ледяными, хищными, восхищенными улыбками гроссмейстеров, нашедших достойного партнера в игре на уничтожение.