Облака подо мной исчезли, я даже не заметил особого перехода — слишком разреженными они оказались. Просто вот они подо мной, и в следующий миг я уже вывалился из них, не ощутив никакой разницы.
Не требовался магический взор, чтобы разглядеть пылающие электрическим светом города, проплывающие подо мной. На черной земле они казались единственными источниками света. И только минут через двадцать я смог разглядеть отдельные здания, а потом и мчащиеся по дорогам автомобили.
Скорректировав свой полет, я снова замер в одном положении. Волны воздуха то приподнимали меня выше, то чуточку опускали. Хотя я не ощущал никакого дискомфорта от этого полета, однако изменение высоты все равно чувствовалось.
— Моров, вижу вас, — раздался приятный женский голос в наушнике. — Вы вошли в зону нашего действия. С этого момента я буду вашими глазами.
— Я вас услышал, — ответил я. — Как мне к вам обращаться?
— Макарова Снежана Александровна, капитан спецподразделения войск связи Российской Империи, — представилась она. — Вам сейчас нужно снизить скорость, Иван Владимирович, иначе вы попадете в зону поражения немецкой ПВО.
Говорила она достаточно сухо, но звучание голоса мне нравилось. Да и обстоятельства с полетом и спокойным разговором придавали ситуации легкий налет романтизма.
— Подскажите, как мне ее найти, — ответил я. — И если будете хорошо смотреть туда, увидите небольшой фейерверк, Снежана Александровна. Отметим знакомство, так сказать, ярким воспоминанием.
Она прервалась на пару секунд, то ли стараясь не обругать меня в ответ, то ли разбираясь, как навести меня на цель. Все-таки у меня не было никаких технических средств, чтобы капитан смогла передать мне указания.
— По левую руку от вас должна проходить трасса, — заговорила Снежана Александровна. — С вашей скоростью вам нужно досчитать до пятидесяти четырех, вышка ПВО закрыта бетонными перегородками. Вы ее точно не пропустите.
— Она не мобильная? — удивился я.
Как-то не ожидал, что немцы уже окопались настолько, чтобы вместо дежурных передвижных комплексов оборудовать постоянные вышки. Это ведь и дороже, и обслуживать их сложнее. А уж о том, что такая защита легко обнаруживается, и вовсе упоминать не стоит.
— Нет, вышку поставили, чтобы закрыть участок границы, — ответила Макарова. — Сорок два.
— Принял, — отозвался я.
Нужную трассу я нашел мгновенно — не так уж высоко уже и летел, чтобы пропустить ее. Да и сам бетонный бункер чуть в стороне, стыдливо прикрытый редкими деревьями, обнаружить оказалось не так уж сложно.
Вообще, строго говоря, меня здесь быть уже не должно — границу-то я пересек. И будь я летательным аппаратом, германцы на ней бы меня и сбили. Но я проскочил мимо радаров.