— Итак, покупки, — вернулась к изначальной теме беседы Демидова и нежно, ласково так погладила Алексея по руке.
На лице у парня отразилась вся печаль мужской половины населения, которой нужно таскаться по торговым галереям, но я на такие подвиги готов не был. Даже ради большого императорского приема.
Выудив из внутреннего кармана пиджака карточку, я положил ее на стол и пододвинул к Василисе.
— Дорогая, — произнес я, чуть поглаживая руку невесты, — я полностью доверяюсь твоему вкусу.
— Алекс, ты гений, — отозвался Ермаков, повторяя мой жест.
— Эй, кто уже успел наколотить Максиму сообщение? — возмутилась Нарышкина.
— А что там? — уточнил Ермаков таким невинным тоном, что сомнений не осталось: произведенная диверсия — его рук дело.
— Он подключил меня к своей карте! — пояснила Мария.
— И ничего не сказал? — удивилась Василиса.
— А что тут говорить, — пожал плечами Нахимов. — Открою вам, девушки, тайну века: нам, мужчинам, без разницы, какого цвета пиджак — темно-синий или темно-темно синий. Мы их не различаем.
— Мужланы, — закатила глаза Нарышкина.
— Кирилл, — вдруг подала голос Василиса, — а ты ведь с Анной пойдешь? Может быть, предложишь ей присоединиться к нам?
На миг за столом повисла неловкая пауза, и Корсакова смешалась, почувствовав, что, кажется, сказала что-то не то. Меньше всего каждому из нас хотелось лезть в бабские разборки, но не пришлось.
— Хорошая идея, Василиса, — медленно проговорила Дарья и повернулась к Нахимову: — Раз ты определился с избранницей, нам придется наладить с ней контакт.
Нарышкина молча кивнула, а княжич улыбнулся одними уголками рта:
— Спасибо.
Британский корабль «Королева Виктория», нейтральные воды
Кораблик «Королева Виктория» хоть и носил гордое имя монарха, но до Букингемского дворца сильно недотягивал. Интерьер посудины был, конечно, роскошный, прислуга вышколенная, а трюмы полны боеприпасов, но… Видел бы эту посудину князь Нахимов, он ржал бы до икоты.
Впрочем, Виталий Алексеевич Романов был не в том положении, чтобы воротить нос. Вытащили его партнеры из России-матушки, и слава Богу.
Он сидел в офицерском ресторане корабля и потягивал виски — сомнительное пойло, немного отдающее бензином. Собеседник уверял, что это лучший виски Британской Империи, но Романову было с чем сравнивать, он же вырос в Кремле.
— Ваше Величество, — манерно растягивая слова и улыбаясь лучшей британской улыбкой, проговорил мужчина, сидящий напротив Виталия Алексеевича, — мой король передает вам свои искренние заверения в вечной дружбе.
— Благодарю, — величественно кивнул Виталий Алексеевич, не показав и виду, как его радует это «Величество».