Я, отодвинув мешающуюся дверь, выскакиваю наружу. Металл скрипит, зацепив мне плечо, теневой доспех коротко дзинькнул. Выхожу, готовый рвать и метать.
Следом выпрыгивают и жёны в зверином облике. Шерсть дымится, когти выдвинуты, глаза горят.
В окне видно, как водитель лежит без сознания. Доспех сработал: защитился, живой, просто вырубился, даже лоб не разбил. Вернёмся к нему позже. Пока же дело за таранившими бегунами.
Сверху на них обрушиваются грозовые разряды. Ящеролюди на грифонах осыпают залпами из громобоев. Троица бегунов, которая нас атаковала, мгновенно рвётся прочь, оставляя за собой пыль и вмятую землю. Молнии сыплются мимо.
Ящеролюди не тормозят. Слетают с грифонов и несутся за бегунами. Ящероголовым самим летать привычнее, чем в седле — грифоны больше для парадного пафоса.
Проблема в том, что враг — не простой.
Эти трое легко ускользают от выстрелов сверху. Они делают резкий рывок — и уже в полукилометре. Ещё один — и выныривают с другой стороны, сзади летучего отряда. Громобои всё время бьют мимо. Ни одна вспышка не задевает бегунов.
Я прищуриваюсь, анализируя перемещения напавших.
Это не телепорты, как спринты. И не спидстеры, как Лиан. Это — техника бешеных рывков, боевое искусство огромонов. Не молниеносный бег, а сжатие и выброс силы через один-единственный шаг, который выстреливает огромона, как комету.
Огромоны вновь срываются прочь от залпов, и каждый их рывок напоминает выстрел из гигантской катапульты — движение стремительное, резкое, словно сама земля выталкивает их вперёд, взрываясь фонтанами. С такой силой они способны врезаться в форты и сносить бетонные стены, не получив при этом ни единой трещины. Их кости прочнее булыжников, а тела покрыты чёрной, плотной шерстью, по прочности не уступающей стихийным доспехам. Огромоны — настоящая раса воинов, и не зря лорды-дроу их опасаются, а Багровый Властелин волнуется за Молодильный Сад.
И вот они снова бросаются. Один, два, три — срываются с места, как торпеды, летят прямо на меня и жён.
Я реагирую в ту же долю секунды.
— Второй раз уже не выйдет, ребята, — бросаю.
Каменная стена вырастает передо мной. Глыба — толщиной в полметра.
Они врезаются в неё с рёвом и прошибают, как дряхлый деревянный забор.
Но я и не пытался их остановить. Пока они пробивали сделанную ширму и невольно замедлились, я бросил три пси-клинка. Психоудар достался каждому в мозг. Мгновенный укол телепатии.
Трое огромонов замирают на бегу. Ментальные щиты разлетаются в щепки, глаза мутнеют, стекленеют.