Но как?
Ответ приходит сам собой. Котик!
Все любят котиков! Особенно чёрных, пушистых и… эм… с рогами?
Олежек с довольным мычанием тянется ментальными щупами в Астрал и вытаскивает оттуда нечто крупное, тёплое и мурчащее.
В следующий момент прямо в центре детской с мягким «шлёп» появляется огромный, чёрный, рогатый кот.
Тишина.
Мама первая нарушает её, округлив глаза:
— Это же Демон!
Рогатый кот невозмутимо садится на ковёр, зевает, потягивается и лениво оглядывает присутствующих сияющими зелёными глазами.
— МРЯУ.
Телепат открывает рот, а затем…
— А-А-А! — дико орёт он, хватается за голову, делает пару шагов назад, натыкается на стену и со стоном сползает вниз.
И, как вишенка на торте, в процессе обоссавшись .
— Не время паниковать! Быстро, исправьте это! — сурово велит мама поседевшему дяде-телепату, указывая в сторону мохнатой проблемы.
А Олежек не понимает, в чём, собственно, проблема. Ну кот же! Большой, чёрный, мягкий. Как раз для маминых коленочек!
Кот снова медленно моргает и начинает вылизывать лапу, всем своим видом показывая, что он тут в своём полном праве.
Миссия «Развеселить маму» завершилась странными результатами, но Олежек уверен — попытка была хорошей.
Мы с группой несёмся сквозь густые заросли, ветки хлещут по лицу, корни норовят поставить подножку, но меня этим не возьмёшь. Незнакомка бежит рядом, дышит тяжело, но не отстаёт. Молодец.
Ввожу её в ментальный канал связи группы, чтобы не пришлось кричать на всю округу.
— Как тебя зовут? — спрашиваю мысленно. — И твоего брата?
— Катя и Стёпа, — быстро отвечает она.
— Понял. Я — граф Данила Степанович Вещий-Филинов. Не бойся, сударыня, — говорю. — С твоим братом всё в порядке. Пока.
Катя выпучивает глаза, и я понимаю, что зря поставил акцент на последнем слове.
— Но и потом тоже будет, — добавляю сразу. — Сейчас мы его спасём.
Чувствую, как Катя нервничает — её эмоции в ментальном поле скачут, как блохи на разогретой сковородке. Ну, понятно: брат в лапах тварей, а тут какие-то типы обещают, что всё будет хорошо.
Через несколько секунд, притормозив, поднимаю руку, и группа замирает. За кустами слышится движение — хруст веток, чьё-то урчание. Катя напряжённо шепчет, тряся свою двустволку, как маракас:
— Данила Степанович, скажите: там… там много тварей?
Не успеваю ответить, как к рогатой девушке неожиданно подходит Красивая — наша тигрица. Спокойная, величественная, как будто сейчас не на вражеской территории, а на какой-нибудь выставке благородных кошек.