Портакл.
Вот это интересный кадр. Его трусость можно использовать. Прячется от Лича, дрожит за свою шкуру. И знаете, это не так уж плохо. Трусы бывают полезны, если их страх направить в нужное русло. С порталами он наловчился работать идеально: страх за жизнь и желание спрятаться иногда заменяют смелые шаги.
Спускаюсь вниз. Гвардейцы снуют туда-сюда, словно их подгоняет невидимый кнут. Ну да, быть моим подчиненным — задачка не из простых.
В столовой застукиваю Морозова и Ненею за чаепитием. Решаю не торопиться и, не показываясь, наблюдаю со стороны.
Юрий аккуратно кладет сахар в чашку странной загогулистой ложечкой.
— Ложечка-листик? — удивляется Ненея, наклонив голову так, будто разглядывает древний артефакт. — Только альвы кладут сахар такими ложечками.
Юрий, естественно, не теряется. Улыбается своим фирменным княжеским шиком: уверенно, но без наглости.
— Мне нравится альвийский этикет, принцесса, — говорит он, поднося чашку к губам. — У вас очень много элегантности.
А потом… громко отпивает кипяток с эффектным «шгшгшгшшшшх…».
Ненея смущенно улыбается, явно принимая это за проявление искренности и простоты. Ну надо же, какой мужчина — и харизма, и «шгшгшшх».
Оставлю голубков вдвоем. Вроде всё неплохо у них.
Выйдя во двор, сразу замечаю Катю. Она сосредоточенно создает фигурки из огня: то пламенной цветок, то силуэт птицы. Тренировка контроля.
Катя, едва увидев меня, резко вздыхает и откладывает свои огненные эксперименты.
— Даня, это просто кошмар! — жалуется она, прикрыв лицо рукой. — Я больше так не могу!
— Кто же тебя мучает, сеструх? — вскидываю брови.
— Эти женихи! Поток писем не прекращается! И ведь надо читать всё это чушь и ещё отвечать!
А, понятно. Ну нет, этим за нее никто не будет заниматься.
— Что поделать, сестра, — невозмутимо пожимаю плечами. — У нас в роду женщин замуж под принуждением не отправляют. Но вы обязаны сами принимать кандидатов, чтобы не оскорбить их семьи. Игнорировать письма — значит, проявлять неуважение. А к тебе, между прочим, сватаются непростые рода. И мне бы не хотелось воевать с персидским сановником из-за того, что ты не ответила ни на одно из сотни его писем.
Катя с грустью признает:
— Ты прав, конечно. Всё равно ненавижу это.
Затем она смотрит на меня с лёгким удивлением:
— Удивительно, что такие мудрые слова исходят от тебя. Ты ведь младше меня, но иногда прямо старший брат.
— Бывает…. — В этот момент замечаю Дятла, прогуливающегося по территории. Кричу ему через весь двор: — Дятел! Наркодиллеров больше не осталось? Мне понравилось, как прошлые бегали на четвереньках!