Удар.
Каменный сапог врезается в Ледзора, и боль пронзает каждую кость. Тело не подчиняется.
Новый удар — теперь уже молотом. Магнетик не ослабляет хватку — её цепь утолщается и стягивает горло всё сильнее, не давая шанса на передышку.
Ледзор принимает боль, словно старого друга, впуская её в себя. Он погружается в это ощущение, полностью, до самого дна. А затем всё темнеет. Наступает тишина. Ледзор засыпает…
Балтийское море
… и на его месте просыпается Одиннадцатипалый.
Хрусть да треск! Мороз на кости!
Оскал застыл на его лице, несмотря на то, что воздух стремительно уходит из легких. Глаза сверкают ледяной яростью, но Одиннадцатипалый даже не думает торопиться. Он невозмутимо ждет и наблюдает, как Каменщик снова поднимает свой молот.
Хо-хо, ну давай, покажи класс.
В это время он вытягивает остатки воздуха из своих мышечных тканей, словно выжимая капли из старой тряпки. Мышцы шеи утолщаются, сопротивляясь натиску цепи. Каменщик готовится нанести удар, но в этот момент Одиннадцатипалый, без лишней спешки, вскидывает шестипалую руку и с силой врезает кулаком прямо в пах.
Глухой треск разносится по коридору, словно кто-то разломил ледяную глыбу. Гранитный панцирь Каменщика даёт трещину, и его тело, словно подкошенное, сгибается пополам. Невыносимая боль заставляет врага вздрогнуть, его лицо искажено мучениями.
Одиннадцатипалый ощущает отдачу — его кулак пульсирует, но что такое лёгкая боль для Грандмастера-физика? Пустяк. Удар попал точно в цель, и Каменщик будет помнить этот момент до конца своих дней. Бубенцы всмятку — такое не забывается.
— Фо-фо, омлет удалфя! — хрипит Одиннадцатипалый, хватая цепь обеими руками.
Он рывком притягивает к себе магнетика — девушку, что стояла за всем этим. Она подлетает как пушинка. Одним быстрым движением он врезает ей лбом прямо по шлему. Удар настолько сильный, что из его укрепленного лба брызгает кровь. В глазах начинает рябить, но Одиннадцатипалого это не останавливает. Магнетик падает, оглушенная, её тело бессильно оседает на пол.
Цепь больше не стягивает шею. Свобода! Одиннадцатипалый, не теряя времени, дергает к себе за ногу Каменщика. Массивное тело противника перекатывается, и теперь Одиннадцатипалый с дикой яростью начинает обрушивать кулаки на его шлем. Удар за ударом. Без передышки. Весь корабль содрогается от мощи его кулаков, словно сама сталь судна трещит под натиском. Каменщик может видеть только кровавые глаза и белую бороду Одиннадцатипалого.
— Хо-хо-хоррррот! — хрипит Одиннадцатипалый своим травмированным горлом, откашливаясь кровью. — Ххххруфь да трефк! Хо-хо! — его смех звучит глухо, как дыхание бури. — Морофф на кофти!