Турий Рог
— Мер-риндо? — в рыке Лакомки звучит вопрос.
Моя жена в облике ирабиса пригибается на четырех лапах и готовится к смертоносному прыжку. Ее удар свалит даже двухметрового ракхаса, но лича ей никак не победить, а потому я спешу передать благоверной ментальный приказ:
«Позволь мне самому, дорогая. Всё же это мой будущий вассал».
«Как скажешь, доррогой» — разносится в моей голове ментальное мурлыканье большой кошки.
Слушаясь, альва-пума грациозно отскакивает к стене, чтобы лич в пылу схватки не задел ее. Я подкидываю топор в руке, приглашая врага первым напасть. Нежить же не разочаровывает. Сжав огромный меч двумя костяными руками и вскинув его над черепом, с огромной скоростью она несется на меня.
*Вжух*
Каменный диск врезается личу в голень, и он со всего маху вколачивается зубами в гранитный пол. Ногу ему не перерубило, всё же кости укреплены благодаря боевой форме.
— Это нечестный прием, — вдруг выдает шипасто-рогато-костяное чудо. Ну еще заплачь мне.
— Кто сказал, что я буду драться честно? — насмешливо произношу я, обходя монстра по кругу. — Ты воин, а я маг. Чувствуешь разницу?
Одним ловким изворотом всего тела лич вскакивает на ноги. Мда, в рукопашкке он явно хорош. Тогда незачем подходить близко. По крайней мере, сразу. Сначала разогреем страшилу.
Минут пять осыпаю лича различными техниками: градом камней, фаерболами, молниями, шарами Тьмы. Каждый раз лич падает, побарахтается на полу как таракан, да тут же встает, как ни в чем не бывало. Я удручающе вздыхаю. Кости очень крепкие, ни в какую не хотят ломаться. Думаю, Голод Тьмы лич бы не пережил, но не факт, что черепушка уцелеет, которую мне надо обагрить своей кровью.
Всё это время Лакомка в сторонке умывается. Ну да, делать-то ей больше нечего. Уже вылизала себе все лапы, наверное, да и не один раз.
— Уговорил, давай познакомимся поближе, — я формирую в левой руке демонские когти. — Но потом не жалуйся.
Очередной брошенный диск сваливает лича, и я подскакиваю к нему, улучив момент. Рублю топором, но противник отражает замах клинком. Встречный блок мощный, через руки вибрация отдается в моих плечах. Лич же, ловко извернувшись, вскакивает, и мы начинаем рубиться. Камень и железо сшибаются раз за разом. Грохот стоит оглушительный. Даже Лакомка оторвалась от «водных процедур» и с любопытством взирает на нас.
Благо, лич подставляется и мои когти разрубают костяные ребра. Энергию, кстати, я тоже выкачал прилично. Отступив, нежить воет, и тут же получает топором по шипастой ключице, которая с треском ломается. Ну а дальше лич складывается как домино внутрь себя, а принимаюсь рубить ему шею. С десяток ударов по позвоночному столбу и рогатый череп откатывается. Осталась сущая мелочь. Сбросить доспех, порезать ладонь и брызнуть кровью на черепушку — дело нескольких секунд.