— Вы посмели явиться в мой дом! — хмурит брови Хартман, глава рода Шморц. — Очень интересно, на что еще хватит вашей наглости⁈
Застывший в дверях кабинета Валентин Осипович Гуськов, посол Российской Империи, вежливо уточняет:
— Герр Хартман, интересно, а почему я не могу заехать к вам по государственному делу?
— Может, потому что Вещий-Филинов убил моего сына и внука? Нет? — передразнивает Шморц, топорща седую бороду. — Это не достаточный повод, чтобы гнать вас взашей?
Но гнать посла старик не торопится. А Гуськов и не ждал ничего другого, кроме запугиваний и пустых яростных воплей. Посол замечает:
— Действительно, подданый России убил ваших родственников, но вы пока не торопитесь поднимать по этому поводу шум. Из канцелярии Кайзера нам до сих пор не прислали ни одной депеши. В новостях тоже ни слова об инциденте. Складывается ощущение, что вы его замалчиваете, чтобы Кайзер не стал рыться в причинах конфликтов
Хартман мрачнеет.
— Садитесь и говорите, что вам нужно.
— Благодарю, — Гуськов усаживается на резной венский стул и продолжает: — Не буду ходить вокруг да около и просто скажу: мы знаем всё о ваших подковерных играх против Кайзера. Выбор у вас простой. Мы можем рассказать ему о ваших лабораторных опытах и союзе с Хань. Либо же вы забудете о ханьцах раз и навсегда и отмените поставки им химер. Ах да, — спохватывается Гуськов. — Ну и само собой, вы не будете иметь никаких претензий к Вещему-Филинову за убийство Густава и Адольфа.
Хартман сжимает кулаки и напрягается всем телом.
— Ваша взяла, Гуськов, — процеживает он сквозь стиснутые зубы. — Мы спляшем по вашим правилам.
— Приятно иметь дело с разумным человеком, — улыбается посол.
Когда русский уходит, Хартман хватает телефон и нажимает кнопку быстрого набора.
— Узнай всю подноготную про Филинового! — рявкает глава немецкого рода, брызгая слюной. — Этот щенок растоптал нас! Лишил огромных ресурсов! Угробил будущее рода в лице сына и внука! Нет, никаких действий! Только узнать! Его время еще придет! Не сейчас, но когда-нибудь!
Дни житейские
— София, твоя мечта сбылась, — развязно произношу я. — У нас появилась возможность изучать химер.
— Правда, шеф⁈ — загораются глаза моей штатной Целительницы. Девушка воодушевленно смотрит на меня.
Отодвинувшись от стола, я достаю из тумбочки пластиковый прямоугольник с именем и фамилией Софии. На другой стороне изображен герб Горнорудовых.
— Жанна Валерьевна Горнорудова разрешила допустить тебя в одну из своих лабораторий. — Протягиваю Софии пропуск. — Так что сегодня-завтра ты улетаешь в командировку в Поволжье.