— Малышка, я так тебя ждал, что сейчас кончу, — мечется Десмонд по подушкам. — Помедленнее.
— Не останавливайся, — командует Даррен, увеличивая темп.
Его пальцы ложатся мне на клитор, принимаясь его поглаживать. Подчиняюсь заданному ритму, повторяя его ртом, Кавана наддает бедрами, придерживая мою голову, ещё и успевает сжимать грудь второй рукой. Я почти задыхаюсь, принимая его так глубоко, как и не подозревала, что могу.
По телу пробегает электрический разряд, скручивает, заставляет мышцы сжаться вокруг члена Даррена, и он тут же задает настолько дикий ритм, что я улетаю моментально и не кричу только потому, что рот слишком занят — я послушно сглатываю солоноватое семя, большая часть которого удачно попала в горло.
Даррен сжимает мои ягодицы и ещё сильнее наращивает темп, входит ещё глубже, и я неожиданно для себя улетаю ещё раз, да так, что срываюсь на визг и падаю на Десмонда, бьюсь в его руках, выгибаюсь. По щекам текут слёзы, а тело прошивает разрядами тока… и ещё, ещё…
После мы лежим и приходим в себя. Даррен гладит меня по волосам, Десмонд по излюбленной привычке ласкает грудь, однако спустя время спускается к пяточкам и начинает массировать ножки, нежно целует лодыжки, покусывает их.
— Вкусная девочка, — бормочет довольно. — Давай я отнесу тебя в душ?
— Я могу и сама.
— Можешь. Но зачем? — искренне удивляется Кавана и поднимает меня на руки.
В присутствии этих мужчин душ ассоциируется с сексом, но сейчас я настолько удовлетворена, что хочется растянуть это блаженное удовольствие. Голова пустая–пустая, тело расслабленное и ленивое. И, кажется, Десмонд испытывает схожие чувства, поскольку мы действительно моем друг друга, чуточку подтруниваем, но до конца не возбуждаемся.
Даррен появляется с телефоном в руках, допечатывая кому–то сообщение, откладывает его в сторону и оценивающе смотрит на небольшую душевую, где мы ведём себя максимально прилично. В сложившихся обстоятельствах.
— Ты уже достаточно чистый, Дэс, — намекает он в лоб лучшему другу.
— Лиз тоже, мы подождём тебя в спальне, — юморит Кавана, прекрасно зная, что меня никто не отпустит, а в отношениях должна царить справедливость.
Он выходит из душа, но остаётся в ванной, наблюдая, как я мою Даррена и в какой–то момент буквально начинаю тереться о его намыленное тело своим — вновь возбуждённым.
— Так, пора в кроватку! — командует он, и я послушно смываю хлопья пены с безупречного тела биг–босса, изнывая от желания начать его облизывать прямо здесь и сейчас, а Даррен ещё усугубляет ситуацию, поглаживая клитор кончиками пальцев. Пену он так смывает, видите ли.